Кресты у дороги - Джеффри Дивер

Когда едешь по личному делу, включать сирену и мигалку — против правил, но Дэнс было плевать. Она летела по шоссе № 68, в два раза превысив разрешенную скорость. Торопилась обратно в Салинас, где через двадцать минут ее мать предстанет перед судом.

Интересно, кто будет свидетельствовать против матери? И что он скажет?

Дэнс вновь мрачно подумала: что, если ее вызовут свидетелем обвинения?

И что, если Иди признают виновной?

Какие тюрьмы в Калифорнии, Дэнс знала прекрасно. Среди местных много неграмотных, они агрессивные, мозги у них разъедены наркотиками, алкоголем или повреждены с рождения. Мать зачахнет в таком окружении. Приговор станет для Иди смертельным — казнят ее душу.

Дэнс злилась на себя — за письмо, написанное Биллу. За комментарий о том, как мать усыпила больного кота. Такое давнишнее, невинное замечание… а какой разрушительный эффект оно возымело на судьбу Иди.

А взять блог Чилтона. Сколько в нем грязи вылито на Тревиса Бригэма. Сколько ложных обвинений, сколько вранья, которое останется в сети, на серверах и в сердцевинах персональных компьютеров. Кто-нибудь прочтет блог через пять, десять, двадцать… через сто лет, но правды так и не узнает.

Из мрачных раздумий Дэнс выдернул сигнал телефона.

Сообщение от отца: «Я в больнице с матерью. Приезжай быстрее».

Дэнс ахнула. Суд через пятнадцать минут. Что случилось? В больницу Иди могла попасть только по одной причине: если больна или ранена.

Дэнс мигом набрала номер Стюарта, но ее сразу перебросило на автоответчик. Ну конечно, Стюарт в больнице, телефон выключен.

Может, на Иди напали?

Или она пыталась покончить с собой?

Дэнс утопила педаль газа в пол. Мысли скакали в голове, одна хуже другой. Мать могла попытаться свести счеты с жизнью, зная, что у Харпера железные доказательства вины и бороться бесполезно. Тогда она и правда убила Хуана Миллара?

Дэнс припомнила предательский ответ на вопрос: был ли кто-то еще, кроме Иди, в палате интенсивной терапии: «Какие-то медсестры дежурили…»

Мимо пролетели Салинас, Лагуна-Сека, аэропорт… Через двадцать минут Дэнс въехала на круговой подъезд к больнице, остановилась на парковке для инвалидов и выпрыгнула из салона. Побежала ко входу в приемный покой. Не успели автоматические двери полностью открыться, а Дэнс уже проскользнула внутрь.

— Кэтрин… — произнесла перепуганная медсестра в регистратуре.

— Где мама? — задыхаясь, спросила Дэнс.

— Внизу. Она…

Не дослушав, Дэнс бросилась к дверям на лестницу. «Внизу» значит в отделении интенсивной терапии, где по иронии судьбы и умер Хуан Миллар. Ну, по крайней мере если Иди там, значит еще жива.

Достигнув нижнего этажа, Дэнс буквально влетела в дверь. По пути в отделение интенсивной терапии она чисто случайно заглянула в кафетерий. Тяжело дыша и морщась от боли в боку, приблизилась к открытым дверям: за столом, попивая кофе, сидели директор больницы, начальник охраны Генри Бэскомб, отец Дэнс и… ее мать. Увлеченные разговором, они просматривали какие-то документы.

Увидев дочь, Стюарт жестом попросил подождать пару минут. Мать глянула на Дэнс с нейтральным выражением на лице и вновь обернулась к директору.

— Привет, — сказал за спиной мужской голос.

Обернувшись, Дэнс увидела Майкла О’Нила. Вот те раз!

— Майкл, что происходит? — отдуваясь, спросила Дэнс.

— Сообщение не получала? — нахмурился помощник шерифа.

— Только от отца. Он просил приехать в больницу.

— Я не хотел отвлекать тебя от операции и связался с Оверби. Он должен был перезвонить тебе, когда операция завершится.

Ага… Свалить вину на босса не выйдет. Дэнс так торопилась на суд, что забыла доложить начальнику об аресте Чилтона.