Ключ от царства мрака - Елена Артамонова

Меня разбудили тихие, едва различимые шорохи. Я лежал, не открывая глаз, и пытался понять, откуда взялись эти монотонные звуки. В них не было ничего зловещего или пугающего, но они здорово действовали на нервы… Вообще-то, после жутких событий, которые мы с сестренками пережили в этом старом доме, в нем не стоило задерживаться ни на минуту, но никто из нас не думал спасаться бегством. С тех пор, как общими усилиями нам удалось смирить буйство злых сил и превратить дом из кровожадного монстра в обычное человеческое жилище, чудовищные видения больше не преследовали нас и постепенно пережитое становилось похожим на страшную полузабытую сказку. Каникулы шли своим чередом, а я, Лора и Александра, как ни в чем не бывало, продолжали гостить у нашей тетушки Ирины и ее мужа дяди Павла. Правда, по ночам меня частенько мучили кошмары, сердце сжимало предчувствие беды, но приходившие на смену тревожным ночам дни всегда были радостными и безмятежными…

Навязчивый шорох не давал мне расслабиться. Казалось, что кто-то раз за разом очень нежно и аккуратно проводит мягкой кистью по шершавой ткани. Затаившаяся в глубине души тревога становилась все сильнее, постепенно овладевая мною. Стряхнув остатки сна, я открыл глаза, осмотрелся. В комнате было довольно темно. На кровати у стены мирно спал мой двоюродный брат Антон, за окном чернели кроны старых яблонь, входная дверь была плотно закрыта. Непонятные звуки стихли так же неожиданно, как и возникли.

– Антон…

Он пробормотал что-то сквозь сон, перевернулся на другой бок и сладко засопел. Похоже, тревога была ложной. Я поправил подушку, собираясь устроиться поудобней, как вдруг ощутил на своей щеке легкое прикосновение – едва ощутимое, мимолетное, но все же вполне реальное. Рука нащупала припрятанный под матрасом фонарик – с тех пор, как мне пришлось преодолеть лабиринты заколдованного дома, фонарь, складной ножик и прочие необходимые в критической ситуации предметы всегда находились поблизости. Наверное, со стороны это выглядело довольно смешно…

– Эй! Кто здесь?

Тишина. Едва слышные шорохи. Щелкнул выключатель фонарика, светлое пятно скользнуло по стене, метнулось к кровати Антона… Я не заорал только потому, что от ужаса и омерзения буквально лишился дара речи. Пальцы разжались, фонарь упал на пол и погас, а перед глазами все еще стояла страшная картина: неподвижный, опутанный паутиной Антон, на груди которого сидел мохнатый, величиной с крупного кота, паук. Длинные ноги чудовищной твари чуть слышно скребли по одеялу, издавая встревоживший меня монотонный назойливый шорох. Я слышал его и теперь, с ужасом представляя облепленное паутиной лицо Антона и огромную сеть, затянувшую угол комнаты.

Надо было что-то делать, спасать брата, бежать, звать на помощь, но губы склеила липкая паутина, а тело потеряло способность двигаться. Я чувствовал, как по одеялу ступают ноги гигантского паука, как он устраивается на моей груди совсем близко к шее, слышал зловещий шорох… А потом страх исчез, его сменило равнодушие и ожидание скорого конца.

– Мишка! Мишка, проснись!

Голос сестренки разрушил наваждение, превратив его в обычный дурной сон. В комнате не было пауков, Антон мирно спал, а возле моей раскладушки стояла укутанная в старую шаль Саша.

– Почему ты не спишь, Александра?

– С Лорой неладно. Ей снится очень страшный сон, а я никак не могу ее разбудить. Она не просыпается! Плачет во сне и говорит много непонятного.

– Этого только не хватало!

Я поднялся, натянул брюки, взял фонарик и вслед за сестрой вышел в коридор. Вокруг было неестественно, неправдоподобно тихо. Обычно старый трехэтажный дом пронизывало многоголосье звуков: скрипели рассох¬шиеся половицы, дребезжали стекла, гулял по чердаку ветер, и за время каникул мы уже успели привыкнуть к этой нескончаемой мелодии. Однако сегодня она оборвалась, и мне представилось, что помещения дома заполнены невидимой, поглощавшей все звуки ватой.

– Идем же, Мишка. – Саша открыла дверь в девчоночью спальню.

– …Тоненькая ниточка между мирами… Связь, которую не порвать. Любовь сильнее смерти. Отсюда можно вырваться, можно… можно…

Лора лежала на кровати, неловко запрокинув голову, ее глаза были чуть приоткрыты, губы шептали, а по щекам текли слезы. Я подошел ближе, потряс сестру за плечо, окликнул по имени – безрезультатно. Сон был слишком глубок и сильно смахивал на гипнотический транс. Холодная рука Лоры казалась слепленной из белого снега.

– Связь неразрывна. Это нить Ариадны, она выведет из лабиринта, это путеводная звезда. Люблю… люблю…

То, что происходило с моей сестрой, было вполне объяснимо. Горе, которое она пережила, не могло пройти бесследно. Лоре постоянно не везло в любви, а когда она наконец-то встретила хорошего парня, он просто взял и пожертвовал собой, спасая нас от демонов из соседней реальности.

– Она все время зовет Странника, – Саша грустно посмотрела на сестру. – С тех пор, как он ушел в измерение зла, это повторяется каждую ночь. Самое удивительное, что поутру она не может вспомнить своих снов. А сегодня ей плохо как никогда.

– Мама в таких случаях говорит: «Время лечит», Лоре надо с кем-то познакомиться, сходить на дискотеку и все такое…

– Нет!!! – полоснул по нервам отчаянный крик сестры.

Лора изогнулась, подпрыгнула на кровати, а потом обмякла, расслабилась. Ее щеки порозовели, а дыхание стало спокойным – мучительные видения отступили, дав место обычному сну.

– Может быть, рассказать обо всем тете Ире? Она даст Лоре какое-нибудь лекарство или отведет к врачу.

– Не знаю, Александра. От несчастной любви лекарства не помогают. Ей надо больше бывать на людях. Вытащим ее на дискотеку.