Невыживший - Виктор Глебов

Настя не могла припомнить, когда в последний раз она неслась домой с такой прекрасной новостью. Ну, словно влюбленная школьница, которую наконец пригласил на свидание парень из параллельного класса, хотя те сладостно – наивные времена из юности девушки, когда на дискотеке во время медленного танца под робкий шепот «Ты мне очень нравишься» ее сердечко выстукивало отчаянную дробь, остались в далеком прошлом.

Она ласково провела по заметно округлившемуся животу ладонью.

– Моя милая малышка, – прошептала она.

Женщина припарковала кремовый «Форд Мондео» возле гаража и, заметив свет в окне, улыбнулась – значит, Виктор дома. Она снова погладила живот.

– Ты будешь самой счастливой на свете.

Несмотря на то что ни она, ни супруг открыто не признавались в своих тайных мыслях, каждый из них мечтал о девочке. И сегодняшнее УЗИ это подтвердило.

Настя нажала на клаксон и вышла из машины. С наслаждением вдохнула грудью свежий морозный воздух.

«Я назову тебя Катей», – внезапно подумала она, глядя на кружащийся хоровод снежинок. Попадая в ярко-желтый свет уличного фонаря, они вспыхивали и серебристо искрились, словно крошечные хрусталики, которые горсть за горстью невидимый волшебник неспешно бросал в небо.

– Да, ты будешь Катей, – вслух произнесла Настя. На мгновение перед ее распахнутыми глазами материализовалось лицо сестры, и она едва слышно вздохнула, непроизвольно отступив назад. Секунда – и видение преобразилось в нечеткое серое пятно, тут же растворившись в ледяном воздухе.

Она увидела в окне мужа, который улыбался и махал ей рукой. Улыбнувшись в ответ, вошла в дом.

– Судя по всему, у тебя хорошие новости, – заметил Виктор, помогая жене снять шубку.

С осторожностью, граничащей с благоговением, он дотронулся пальцами до живота Насти. Их взгляды встретились, и Виктор неожиданно смутился.

– Девочка? – с надеждой спросил он и после того, как Настя кивнула, заключил ее в объятия.

– Я так и знал… Моя дорогая… Люблю тебя, – жарко шептал он, вдыхая запах волос супруги. – Люблю вас обеих… Мои любимые женщины… Мы…

Он запнулся, когда неожиданно пискнул мобильник жены.

– Ты хотел сказать, что мы будем счастливы? – засмеялась Настя.

– Это эсэмэс? Кто это? – насупился муж.

– Я не знаю. Во время УЗИ я выключала телефон, это пропущенный вызов, – пояснила она.

Телефон снова затренькал, извещая о пропущенном звонке. Потом еще раз.

– О Господи, – пробормотала Настя, щелкая клавишами.

– Кто это? – поинтересовался Виктор, в его интонации сквозили нотки ревности.

– Отец, – коротко бросила она, и ее лицо приняло каменное выражение. Виктор понятливо кивнул.

– Я разогрею ужин, – сказал он, видя, что супруга намеревается сделать ответный звонок. Виктор не желал быть свидетелем этого разговора, поскольку хорошо знал, что отношения Насти с Антоном Сергеевичем Журавлевым, ее родителем, оставляли желать лучшего. Если быть честным до конца, то их попросту не было, этих отношений. Настя звонила отцу раз в год – поздравить его с днем рождения, вот, собственно, и все. Она мало говорила о нем, и все, что Виктор знал о своем тесте, укладывалось в одно предложение: безработный спивающийся неврастеник, по вине которого Настя в детстве потеряла сестру.

Интересно, что нужно этому старику на этот раз?

Настя с колотящимся сердцем вслушивалась в тянущиеся монотонные гудки, каждый следующий казался ей длиннее предыдущего, словно растягивающиеся нити жевательной резинки.

И в тот момент, когда она уже была готова сбросить вызов, в трубке сквозь помехи донесся знакомый до боли хриплый голос:

– Дочка?

– Привет, папа.

– Привет, – обрадовались на том конце провода. – А я тебе звонил, Настеныш, – торопливо добавил Антон Сергеевич.

– Я знаю, – спокойно ответила женщина. – Что-то случилось?

– Случилось? Да нет… а в общем… – сбивчиво заговорил отец. – Мы ведь столько лет не виделись… Ты к нам, случаем, не собираешься?

– Нет.

Отец умолк, и несколько секунд было слышно лишь его тяжелое шумное дыхание.

– Новый год скоро, – неуверенно произнес он после неловкой паузы.

– Я помню, – усмехнулась Настя. – Ты меня в гости зовешь?

– Ну…

Антон Сергеевич закашлялся, и дочь терпеливо ждала, когда отец снова сможет говорить.

– Ты так и не бросил курить? – осведомилась она после того, как кашель утих.

– У меня рак, – выдавил мужчина. – Рак печени. Сегодня был у врачей… Анализы показали вторую стадию.

Настя переменилась в лице.

– Почему ты не звонил раньше?

– Что бы это изменило? – вяло отозвался Антон Сергеевич. – Ты забрала бы меня к себе? Кому нужен старый дырявый мешок с дерьмом?

– Прекрати, – оборвала его Настя. – Не пытайся вызвать у меня чувство жалости.

– Ты изменилась, – запыхтел отец, и даже сквозь помехи за тысячи километров она почувствовала горечь в его голосе. – Когда уехала от нас… А я… я ничем не заслужил такое отношение. Я искупил свою вину перед вами! И я не виноват в том, что случилось с Катей! И с твоей матерью! Она сама выбросилась из окна! Я любил ее! Любил вас всех!

– Замолчи! – крикнула Настя. Из кухни выглянул удивленный Виктор, и она жестом показала супругу, что все в порядке. – Хватит стонать и винить всех вокруг в своих неудачах, – процедила она, и отец быстро скис.

– Настеныш, – шмыгнув носом, проговорил Антон Сергеевич. – Не держи на меня зла, дочка… Ты – самое дорогое, что у меня осталось на свете. Я всегда старался быть хорошим отцом.

Взгляд Насти уперся в настенный календарь. Она размышляла, готова ли она бросить все дела здесь накануне Нового года и сорваться в Россию.

– …дом расселяют. Остались только я и Володька. Тот, что надо мной, помнишь? – продолжал хныкать отец. – Меня хотят класть в больницу, а я боюсь, дочка. Ты ведь знаешь, я ненавижу этих уродов в халатах! Зарежут на операционном столе и бровью не поведут! Приезжай, умоляю тебя! А кроме того…

– Что? – ровным голосом спросила Настя.

– У меня для тебя сюрприз, – прочистив горло, сообщил Антон Сергеевич. – Да-да, сюрприз… Обещаю, тебе понравится.

– Спасибо. Но мне ничего не нужно от тебя, – вздохнула она. Ее рука неосознанно потянулась к животу, пальцы размеренно поглаживали упругую поверхность. – Я приеду, – наконец сказала она. – Не обещаю, что это будет скоро, мне нужно оформить визу. Я позвоню.