Ночные кошмары - Роберт Лоуренс Стайн

Мэгги Трэверс никогда не снились кошмары. До той ночи, когда она впервые легла спать на широкую кровать с балдахином. Эта кровать была одним из сюрпризов, поджидавших семью Мэгги в новом доме на Фиар-стрит.

Во время переезда Траверсы заблудились, и казалось, они никогда не найдут этот дом. Мэгги, пытаясь определить маршрут, водила пальцем по разложенной на коленях карте, время от времени убирая за ухо непослушную прядь длинных каштановых волос.

— Мне кажется, нам сейчас налево, — сказала она маме.

Миссис Трэверс остановила машину и, щурясь от яркого весеннего солнца, огляделась по сторонам.

— Ты уверена?

— Разумеется, нет, — ехидно буркнула с заднего сиденья Андреа. — Я же говорила, мама, надо было повернуть на Кэньон-роад. Но не-е-ет, Мэгги, видите ли, сказала, нам прямо, и ты ее послушала. И вот результат!

Мэгги молчала, ей не хотелось затевать ссору с сестрой. Не было ничего проще, чем разругаться с Андреа. Куда труднее было не ссориться.

Гус, старый ретривер Мэгги золотистого окраса, сидел сзади вместе с Андреа, высунув голову в окно, и жалобно скулил. Девушка посмотрела в зеркало заднего вида. Взгляд у Гуса был тоскливый, как всегда во время долгих поездок. «Я все понимаю, дружок, знаю, как ты мучаешься», — подумала Мэгги. Боже, что их ждет на новом месте?

Траверсы должны были следовать за большим белым фургоном, перевозившим их вещи. Но на полпути Андреа настояла, чтобы они остановились у придорожного кафе купить колу. И началось… Фургон скрылся из вида, Мэгги запуталась с картой, и теперь они колесили в лабиринте узких улочек на севере города, добираясь до Фиар-стрит уже… Девушка посмотрела на часы. Десять минут четвертого! Ну вот, теперь на тренировку не успеть. Наверное, остальные в команде Шейдисайд-Хай по плаванию будут беспокоиться, гадать, почему они с сестрой не пришли.

— Мы опоздали на тренировку, — сообщила она Андреа.

Та закатила глаза и произнесла недовольным тоном:

— Естественно.

— Хоть бы один человек попался навстречу, — проговорила миссис Траверс, нервно проводя рукой по тронутым сединой рыжим волосам, — сказал бы, где мы.

— Заблудились, — ехидно заметила Андреа. — Окончательно. Скажи спасибо нашей всезнайке.

— Надо было ехать за фургоном, — как можно спокойнее напомнила Мэгги.

— Да разве в этом дело? — огрызнулась Андреа. Мэгги вздохнула. Казалось, сестра намеревалась поссориться во что бы то ни стало.

— Слушай, — сказала она Андреа, — не я же одна во всем виновата.

— Да? А кто говорил ехать прямо? — не унималась та. — Гус?

Мэгги старалась сохранять невозмутимость, но терпение иссякало. И так было всегда. Сколько раз она приказывала себе не поддаваться на провокации Андреа и все равно в итоге выходила из себя.

Мэгги протянула сестре карту города.

— На, бери, смотри сама. Если думаешь, что справишься лучше, пожалуйста.

— Нет уж, спасибо, — буркнула Андреа. — Куда мне до тебя. Ты же все делаешь лучше.

— Ну… — начала было Мэгги.

Миссис Трэверс предостерегающе посмотрела на старшую дочь.

— Мэгги, — сказала она, — прошу тебя.

Та вспыхнула. Когда они с сестрой начинали препираться, мама постоянно защищала Андреа. Якобы потому, что той все давалось труднее, чем старшей дочери. Мэгги было семнадцать, сестре — шестнадцать, но по поведению мамы можно было подумать, что Андреа всего пять.

Мэгги оглянулась назад. Андреа сидела, повернувшись к окну и выпятив вперед подбородок, как всегда, когда была чем-то расстроена. Гнев старшей сестры испарился, и ее захлестнула волна жалости. Все-таки мама права. Нужно быть терпимее к Андреа.

Обе зеленоглазые и рыжеволосые, сестры были во многом похожи. Но те черты, которые придавали особую привлекательность Мэгги — зеленые глаза, рыжие волосы, высокие скулы, — совершенно не красили Андреа. Мэгги была высокой и стройной, Андреа — ниже ростом, плотнее и шире в плечах. У Мэгги были длинные локоны, густые и волнистые. А тонкие волосы Андреа не желали отрастать ниже плеч, не вились и не укладывались, что бы хозяйка с ними ни делала. Но Мэгги превосходила сестру не только внешностью, а опережала буквально во всем: в учебе, в спорте, в личной жизни. «Да, в этом нет никаких сомнений, — с грустью подумала она. — И этот переезд Андреа будет пережить труднее всех».