Мэйв Флай - С. Дж. Лид

Теперь, в свой первый рабочий день, я вертелась на солнышке и решила, что перед тем, как отправиться домой, я, пожалуй, заскочу в соседний (оригинальный) парк, чтобы хоть раз прокатиться на карусели. В конце концов, это было одним из главных преимуществ. Теперь я могла быть здесь, когда захочу. С этого дня это были мои владения. Я сделала это. Я сама себе это дала.

- Эй!

Я повернулась, за мной шла рыжеволосая девушка, слегка переходя на бег, чтобы догнать меня. Ее лицо было ярким в полуденном свете. Она выглядела примерно моего возраста и роста. Но, конечно, она выглядела именно так. Ограничения по росту в парке соблюдаются с точностью до полудюйма.

- Эй, - повторила она, притормаживая рядом со мной.

Мой взгляд скользнул по ней, и хотя ее обтягивающая одежда явно указывала на то, что она любит внимание, скорее всего мужское, я не была уверена, что думаю о том, кто она такая. Я не могла определить ни место, ни историю. Начинающая актриса, безусловно, это я чувствовала. Не знаю, как это объяснить, но даже несколько недель в этом городе, и человек просто знает. Но что дальше, кто и откуда она, что она делает с собой и своим временем, я не знала. У меня не было никаких идей. Странно. Она не представляла собой ничего такого, что могло бы произвести хоть какое-то впечатление. Я знала только, что она стоит передо мной, когда все остальные, как я и предполагала, отшатнулись. И это было... интересно.

Она достала из сумочки сигарету и надела солнцезащитные очки в форме мышки, которые, как я подозревала, она украла у отвлекшегося ребенка.

- Так мы пойдем выпьем, или как?

* * *

Пиво снова ставится на стол.

- Пожалуйста, скажи мне, что не все здесь такие же отстойные, как этот парень, - говорит Гидеон и делает еще один глоток.

Я моргаю и возвращаюсь в настоящее. Брат Кейт сидит рядом со мной. Мы в "Вавилоне", Кейт в туалете с Дереком, и у меня странное чувство, что я не знаю, как я здесь оказалась. А потом я вспоминаю куклу в виноградных лозах. Мне кажется, что я заболела.

Гидеон разговаривает со мной, он сидит рядом со мной, так близко, что я чувствую его тепло. Я отодвигаюсь, чтобы между нашими телами было больше пространства. Он пьет свое пиво, и от него пахнет легким одеколоном. Цитрусовый, чистый. Он просто бесподобен. Кейт уже упоминала о нем. Родители не одобряли почти все ее решения, но Гидеон был золотым мальчиком, зеницей ока. Именно благодаря ему Кейт стала такой, какая она есть, - бунтаркой, но не аутсайдером. В конечном счете, все, чего хочет Кейт в жизни, - это быть принятой, быть членом общества, но отмеченной, возвышенной. Она хочет победить в игре, и, скорее всего, ей это удастся. Это главное, что отличает нас друг от друга. Она способна полноценно участвовать в жизни этого мира, она не настолько далека от него, чтобы притворяться. Единственное ее притворство заключается в том, что она намеренно не играет, но это то же самое, что и у всех остальных. Притворство в том, что она не старается, что она легка и непринужденна. Je ne sais quoi[10]. Перья и кружева.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - говорю я Гидеону.

Он фыркает и направляет на меня свои широкие плечи.

- Значит, ты - лучшая подруга Кейт.

Я отпиваю глоток из бокала и ставлю его на место.

- Она классная, - говорю я.

- Да, - говорит он.

- Вы близки?

Я знаю, что да, и что это сложно. Хотя я не уверена, как именно. Мне также не очень хочется слышать его ответ.

- Эмм... - oн кивает, потягивая пиво. - Давненько я не видел ее лично.

- Да, она остается на праздники, - говорю я.

- Так ты тоже работаешь в парке?

- Да, - отвечаю я, размышляя, сколько времени пройдет, прежде чем я смогу выйти из разговора.

- Дай угадаю, ты еще и актриса?

- Все - актеры.

Он кивает, и его взгляд блуждает. Мне не удалось удержать его внимание. Ирен пользуется случаем, чтобы сползти по шесту вверх ногами и зачесать волосы на плечо и вверх по боковой стороне своего лица.

Так это и есть "золотой мальчик" Гидеон. Кейт могла бы назвать его "гением", но он явно неспецифический атлетический мужчина. Невероятно, насколько разнообразны существа, рожденные из одной утробы. Они немного похожи, теперь я вижу это по его лицу, но он такой солидный по сравнению с маленькой фигурой Кейт. Он такой земной. А она бесконечно интереснее. Но я пообещала ей, что буду вести себя хорошо сегодня вечером, и что я буду с ним милой.

- Что ты думаешь о Лос-Анджелесе? - говорю я без энтузиазма.

Ирен поднимается и делает что-то очень интригующее ногой для мужчины, сидящего за столиком по другую сторону от нее.

- Не знаю, - говорит Гидеон. - Я не уверен, что мне это нравится.

Я замираю на месте.

- Оу?

- Да... то есть, я знаю, что это клише, но это город, построенный на идее искусственности, на идее более прекрасного мира, чем тот, который существует на самом деле. Я не знаю. Это фальшивка.

- А что настоящее? Спорт? Игры между мужчинами, которые были созданы мужчинами?

- Я тебя обидел.

- Когда люди впервые приезжают сюда, особенно жители Нью-Йорка, им кажется, что они все видят. Им кажется, что они все понимают, потому что, по их мнению, понимать здесь нечего. Ты видишь поверхность, потому что смотришь на поверхность.

- Так если это не город-искусство, то что же это такое? - спрашивает он.

- Это так. Но это не фальшивка. Это - город секретов, отброшенных и новых личностей, скрытых глубин, и мне жаль, что приходится говорить это после одного разговора, я очень люблю Кейт, но если бы мне пришлось угадать, я бы сказала, что у тебя здесь, скорее