Мэйв Флай - С. Дж. Лид

как своего рода учебные пособия. Как существовать, как рассказывали мизантропы на протяжении веков. Моя бабушка уже не в состоянии направлять меня, но эти персонажи могут делать это своими (пусть иногда и несовершенными) способами. Повесть "История глаза" Жоржа Батая[8] - моя старая любимая книга, а Симона - один из единственных примеров женского персонажа (пусть и второстепенного по отношению к мужчине-повествователю), который обладает и воплощает истинную дикость без трагической предыстории или ожиданий жертвы. Как и многие мужчины-мизантропы на протяжении всей истории, Симона просто такая, какая она есть, и читатель принимает ее без вопросов. Мы не зацикливаемся на деталях, не сокрушаемся по поводу отклонений.

Вместо этого мы принимаем.

Мы подчиняемся.

Но об этом подробнее позже.

- Вот ты где! - говорит Кейт, проскальзывая в кабинку. На ней золотистое платье с минимальной отделкой и победная улыбка. Мужчина задерживается за ней и тоже садится. - Мэйв, это - Дерек. Дерек, Мэйв.

- Приятно наконец-то познакомиться с братом Кейт, - говорю я.

Дерек бросает на меня странный взгляд. У него дорогой костюм, запонки, платиновое обручальное кольцо.

Кейт хватает Дерека за лицо и просовывает свой язык ему в рот. Он целует ее в ответ и улыбается, осознавая, возможно, впервые, какой приз - потенциальную любовницу - он нашел. Кейт поворачивается ко мне и поднимает бровь.

- Значит, не брат? - спрашиваю я.

- Нет, - раздается низкий голос из-за моего плеча, - я целуюсь гораздо лучше.

Кейт с визгом выскочила из кабинки и прыгнула в объятия очень крупного мужчины, стоящего рядом со мной, и впилась в его губы крепким, но очень фамильярным поцелуем.

- Да, он такой, - говорит она. - Самый лучший. Смотрите все, это - Гидеон, мой младший брат.

Она говорит это детским голосом и ерошит его волосы. Он на голову выше ее, но почему-то кажется не таким огромным, когда рядом с ним Кейт. Она опускается обратно в кабинку рядом со своим нынешним мужчиной, который, несомненно, является руководителем шоу-бизнеса, чтобы Кейт так по нему сохнуть. Лицо Дерека озаряется.

- О черт, я тебя знаю, - говорит он брату.

- Правда?

- Да. Ты - Гидеон Грин. Из "Рейнджеров".

Айрин на шесте опускается ниже. Глаза Гидеона метнулись к ней, потом обратно к Дереку. Гидеон пожимает плечами.

- Ну, теперь "Кингз".

- Не может быть, это безумие! Я и не слышал.

- Ты фанат?

- Ни за что, чувак, я за "Айлендерс". Извини. Не обижайся.

- Не обижаюсь. Кто хочет выпить? Этот круг за мной, за то, что я бросил Нью-Йорк.

- Я выпью за это, - говорит Дерек, и когда Гидеон отошел, он повернулся к Кейт. - Ты не говорила мне, что твой брат играет в хоккей.

- Ты не спрашивал.

- Он такой... очень важный человек.

Она пожала плечами, перебросила волосы через плечо. В этом есть какое-то чувство. Возможно, ревность. Что-то более сложное.

Дерек откинулся в кабинке и оценивающе оглядел Айрин и бар. Он доволен Кейт, а она довольна тем, что доставила ему удовольствие. Я возвращаюсь к своей книге.

- Не возражаешь, если я присяду здесь? - Гидеон снова стоит рядом со мной.

Я поднимаю взгляд. Он грубый, с сильной челюстью, очень красивый. На нем серый свитер и джинсы. Мое лицо находится на одном уровне с молнией его брюк и тем, что под ней. Я отодвигаюсь, чтобы он мог сесть, и возвращаюсь к странице.

- Так это безумие, они просто переманили тебя? - говорит Дерек.

- Да. Я здесь уже несколько недель, тренируюсь. Но до сих пор не было ни минуты, так как нужно было налаживать новую жизнь и все такое.

- Гидди, ты нашел место, да? Поблизости? - говорит Кейт.

- Не очень далеко.

- Где?

- Я покажу тебе на этой неделе, - говорит он.

Она закатывает глаза. Я чувствую это, даже не отрывая глаз от страницы. Она напряжена, и, возможно, именно поэтому я фокусируюсь на их словах, а не на том, что написано передо мной. Я всегда болезненно реагирую на легкие или резкие перепады настроения Кейт. Возможно, это потому, что я знаю, что однажды она покинет меня, даже если этот день еще очень далек. Может быть, потому, что Кейт, хотя и не совсем такая, как моя бабушка и я, но все же другая. Достаточно разная. Напряжение продолжает звучать в ее голосе, когда она говорит:

- Всегда такой загадочный. И кстати, не обращайте внимания на мою невоспитанную подругу, Мэйв. Которая явно считает, что читать за столом, полным людей, вполне приемлемо.

Я поднимаю голову и выдыхаю, откладывая книгу.

- Мэйв - гений, - говорит Кейт. - Ну... и Гидеон тоже.

- И мы все любим Кейт за ее живое воображение, - говорю я.

- В этом городе ни у кого нет воображения, - говорит Дерек.

- И чем же ты занимаешься? - спрашиваю я.

Дерек раздражен тем, что я не знаю. У него на лбу дергается мышца. Я любезно улыбаюсь.

- Я - режиссер, - говорит он.

- А-а-а... - говорю я. - Я смотрю только порно.

- Сколько зарабатывают профессиональные игроки за год? - спрашивает Дерек у Гидеона.

- Дерек, иди сюда, я хочу тебе кое-что показать, - говорит Кейт. - Мы сейчас вернемся.

Она бросает на меня многозначительный взгляд, давая понять, что я должна вести себя хорошо. Она тащит Дерека за лацкан вверх и выходит из-за стола и шепчет ему на ухо. Он улыбается и идет за ней в туалет для инвалидов. Я бросаю взгляд на Педро, который грозит мне пальцем и одними губами произносит слово "непослушная". Он всегда говорит, что я хорошая.

- Ты такая невинная, - говорит он, - такая красивая!

Кейт делает это все чаще и чаще по мере того, как она поднимается по лестнице Голливуда, по мере того, как выплачиваются ее взносы, и с каждой маленькой ролью она все ближе и ближе к "Большому прорыву". Уезжает рано, приезжает поздно. Я чувствую, как напрягается связь между нами с каждым новым шагом к ее будущему, и я не знаю, как преодолеть этот разрыв. Я не знаю, как побудить ее двигаться вперед, не отдаляя меня от себя.

* * *

Мы быстро подружились три года назад, обe притворялись, что несчастны на работе