Огонь - Сара Б. Элфгрен

Узкая тропинка вилась между покосившимися от времени плитами и чугунными крестами. Похороненные под ними люди жили столетия назад, и теперь уже никто не мог бы рассказать, какими они были, как выглядели. Эта мысль одновременно поражала и пугала.

— Вот, — показала Линнея.

Могила, у которой она остановилась, была неприметной и скромной по сравнению с роскошными соседними надгробиями. Линнея зажгла карманный фонарик и посветила на высеченное на плите имя Николауса.

* * *

Мину посмотрела на Николауса. Он стоял неподвижно, как те жуткие мимы, которые на площадях изображают статуи. Мину попыталась угадать, что он чувствует.

— Подумаешь, — сказала Ида. — У Николауса был предок, его тезка. Не понимаю, зачем мы притащились ночью на кладбище. Кот хочет, чтобы мы занялись изучением родового древа Николауса?

Мину закипела, но постаралась сдержаться.

— Memento mori, — сказала она. — Помни о смерти. То же самое было в письме, которое Николаус написал сам себе. Мы все время думали, что это значит, и теперь, может быть, узнаем.

Ида, подняв брови, посмотрела на Николауса, однако тот продолжал молчать.

— Ладно, — сказала Ида. — Тогда объясните, что это за могила.

Николаус только замотал головой.

Против своей воли Мину разозлилась на Николауса. Она не знала, чего ждала от этого визита на кладбище, но хоть как-то Николаус должен был отреагировать!

— Может, нам нужно что-то сделать? Совершить какой-то ритуал? — спросила Анна-Карин.

Все посмотрели на Мину, и она подумала, что от нее почему-то все ждут последнего слова, хотя она не умеет читать Книгу Узоров и не имеет своей магической стихии.

— Не знаю, — ответила она. — Давайте спросим Книгу.

— Я уже спросила, — сказала Линнея. — Книга молчит. Но что нужно делать, и так понятно.

Она сделала паузу и посмотрела на остальных:

— Нужно копать.

Мину тоже об этом подумала, но тут же отогнала эту мысль. Они уже проделали много странных вещей. Исполняли магические ритуалы, боролись с демонами. Но раскапывать могилу…

Однако ничего другого в голову не приходило.

— Ты спятила? — вскипела Ида. — Хочешь, чтобы мы это разрыли?

— Действие, предложенное вами, карается как поругание могилы, — вдруг нарушил молчание Николаус.

Мину подняла на него глаза. Лицо Николауса стало решительным. Было видно: он не потерпит возражений. Такого Николауса Мину еще не видела.

— Но что же нам тогда делать? — слабо попробовала возразить Мину.

— Ничего. Это тайна, тайной и останется. Земля здесь проникнута благостью, и мы не нарушим ее покой.

— Но…

— Никаких «но»!

— Какого черта! — взорвалась Линнея. — Ваш фамилиарис указал нам эту могилу. Вы написали письмо себе самому со словами «Memento mori». То есть это вы привели нас сюда. Пока вы еще что-то помнили, вы позвали нас сюда, чтобы мы что-то сделали. Почему же теперь вы нам мешаете?

Николаус посмотрел на нее. Потом развернулся и быстро пошел к выходу.

* * *

Анна-Карин побежала за Николаусом по тропинке. Но он шел так быстро, что догнать его было непросто. В конце концов она все-таки схватила его за плечо. Николаус резко остановился.

— Подождите, — попросила Анна-Карин.

Он повернулся и посмотрел на нее.

— Пожалуйста, не уходите, — снова попросила она. — Нам нужно поговорить.

— Говорить не о чем, — сказал он. — Анна-Карин, ты должна их остановить.

Во взгляде Николауса отразилось отчаяние, и ей ужасно захотелось ему помочь.

Если Николаус не хочет, чтобы они раскапывали могилу, они не будут этого делать. В конце концов, он их проводник. И кроме того, он ее… что? Друг? Может ли она называть его так? Он ей очень нравится. Иногда ей даже кажется, что она любит его, как отца, которого никогда не видела и не имела.

— Но что же нам делать? — спросила Анна-Карин. — Мы не можем проигнорировать эту информацию. Похоже, это что-то важное. Во всяком случае, кот так считает.

Николаус покачал головой и снова пошел к выходу. Анна-Карин хотела окликнуть его, но подумала, что орать ночью на кладбище глупо, тем более что они приехали сюда скрытно.

Анна-Карин вернулась к остальным. Они стояли и разговаривали.

— Он прав, — сердито доказывала Ида. — Это ни в какие ворота не лезет. За раскапывание могил можно и в тюрьму угодить.

Но Иду, как обычно, никто из Избранниц не слушал. Договорились собраться на этом же месте следующей ночью и решили, кто возьмет с собой лопаты.