Гора вампиров - Даррен Шэн

Если бы не Руди, медведь сразу убил бы меня.

Волчонок прыгнул с дерева прямо на голову медведю, заслонив собой глаза зверя. Медведь взревел и попытался сбросить его лапой. Волчонок вцепился ему в ухо. Огромный зверь злобно ревел и мотал головой из стороны в сторону. Пару секунд Руди держался, но потом медведь так тряхнул головой, что волчонок улетел в кусты.

Избавившись от волчонка, зверь снова переключил свое внимание на меня. Но волчонок помог мне выиграть время. Я уже мчался сквозь деревья к пещере. Медведь бросился за мной, но, поняв, что не догонит, сердито зарычал. И тогда снова повернулся к волчонку.

Я остановился, услышав жалобное поскуливание. Обернулся: волчонок успел взобраться на дерево, а медведь стоял под ним и драл Кору когтями. Конечно, сейчас Руди в безопасности, но я знал, что рано или поздно он свалится с дерева либо медведь стряхнет его. Смелому волчонку придет конец.

Не дольше секунды я раздумывал: спрятаться в пещере или вернуться и, рискуя жизнью, попробовать спасти волчонка. И вот я уже бежал назад, подхватив по дороге камень и толстую палку.

Как только медведь заметил, что я вернулся, он оставил в покое волчонка, опустился на все четыре лапы и приготовился нападать. Это был огромный зверь, метра полтора в холке, густой черный мех, на груди белая манишка и на морде светлые пятна. Из пасти его клочьями летела пена, глаза были безумными. Может, он бешеный?

Я остановился в нескольких метрах от медведя и ударил палкой в землю.

— А ну пошел отсюда, гризли! — крикнул я.

Зверь зарычал и начал наступать. Я бросил взгляд на Руди, надеясь, что он догадается спрыгнуть с дерева и спрятаться в пещере. Но волчонок сидел на ветке, окаменев от страха.

Медведь замахнулся на меня, но я легко отскочил в сторону. Тогда он встал на задние лапы и повалился на меня, надеясь придавить своей огромной тушей, Я снова увернулся, правда, на этот раз едва успел.

Я ткнул палкой ему в морду, стараясь попасть в глаза, и тут подлетели две волчицы и вцепились в шкуру медведя. Должно быть, они услышали жалобный лай волчонка и решили узнать, в чем дело. Медведь взвыл: одна волчица повисла у него на плече, а другая вцепилась в заднюю лапу, раздирая ее зубами и когтями. Медведь сбросил одну и уже наклонился, чтобы разобраться со второй, как я ударил его палкой по левому уху.

Видимо, я хорошо его огрел, потому что медведь мигом позабыл о волках и снова переключился на меня. Он опять повалился — и на этот раз попал передней лапой мне в висок. Я упал, оглушенный.

Медведь поднялся и пошел на меня, по дороге отбросив волчиц. Я отполз назад, но недостаточно быстро, и вдруг увидел, что медведь навис надо мной. Полумесяц у него на груди стал удивительно похож на настоящий — сиявший в небе.

Он поднялся на задние лапы и победно зарычал. Сейчас он меня убьет. Я ткнул его палкой в брюхо и швырнул в него камнем, но зверь даже внимания не обратил на такие чахлые удары. С плотоядной усмешкой он начал валиться на меня…

И тут к нему подлетели два карлика в синих плащах и сбили его с ног. И, надо сказать, как раз вовремя.

Медведь, должно быть, решил, что против него ополчился весь мир. Только он подбирался ко мне, как тут же кто-то вмешивался. С диким ревом он набросился на карликов. Хромик отскочил, а второй не успел: медведь стал падать прямо на него.

Карлик подставил руки под медвежью тушу, пытаясь отвалить ее в сторону. Он был очень сильным, и в какой-то момент мне даже показалось, что ему это удастся. Но с таким грозным противником, как медведь, не может справиться даже вампир. Зверь рухнул на карлика.

Раздался жуткий хруст, и, когда медведь встал, я увидел то, что осталось от карлика: окровавленное месиво, из которого торчали сломанные кости, так что делали его похожим на расплющенного дикобраза.

Медведь задрал голову. К небу поднялся его воинственный рев. Потом он посмотрел мне прямо в глаза, опустился на все четыре лапы и снова пошел на меня.

Волки набросились на зверя, но он стряхнул их с себя, как блох. Я еще не очухался от удара, голова кружилась, я не мог встать на ноги. Я беспомощно пытался выбраться из сугроба.

Медведь уже приготовился убить меня, как вдруг Хромик возник перед разъяренным зверем. Он схватил его за уши и боднул своей головой. Ничего более дикого я в жизни не видел, однако удар произвел удивительное действие. Медведь крякнул и ошарашенно моргнул. Хромик еще раз ударил его головой в лоб и приготовился к третьему удару, но тут медведь выбросил вперед правую лапу, словно боксер на ринге.

Удар пришелся карлику в грудь, и Хромик упал. Капюшон слетел с его головы, и я увидел серое лицо, иссеченное шрамами, и круглые зеленые глаза. Его рот скрывала маска вроде тех, что надевают врачи во время операций. Он бесстрашно смотрел на медведя, ожидая смертельного удара.

— Нет! — заорал я.

Стоя на коленях, я толкнул медведя один раз, потом второй. Схватив пригоршню снега, швырнул его в глаза зверю.

Пока медведь протирал глаза, я лихорадочно искал оружие. Сейчас все сгодится, лишь бы не остаться с пустыми руками. Сначала я не увидел ничего подходящего, потом мой взгляд упал на тело погибшего карлика. Я подкатился к нему, схватил одну из костей подлиннее и потянул на себя. Ухватившись покрепче, я раскачал кость, скользкую от крови, дернул и наконец завладел этим зловещим оружием.

Медведь успел восстановить силы и тяжело подскочил ко мне. Хромик все еще лежал на земле. Волки истошно лаяли, не в силах остановить нападающее чудовище. Волчонок скулил на дереве.

Я остался один на один с медведем. Никто не смог бы мне сейчас помочь.

Извернувшись, применив свои исключительные вампирские способности, я проскользнул под сомкнувшимися медвежьими когтями, вскочил на ноги, прицелился и воткнул кость глубоко в незащищенную шею медведя.

Медведь дернулся и замер. Его глаза выкатились из орбит. Передние лапы упали вдоль тела. Еще секунду он стоял, мучительно задыхаясь, с торчащей из шеи костью. Потом повалился на землю, несколько раз дернулся и издох.

Я упал на мертвую тушу медведя. Меня сотрясала дрожь, я плакал — скорее от страха, чем от боли. Мне и прежде доводилось заглядывать смерти в глаза, но никогда в жизни я не дрался так отчаянно.

Наконец одна из волчиц, та, что робела, подошла ко мне и облизала мое лицо, чтобы убедиться, что со мной не случилось ничего дурного. Я погладил ее и припал лицом к ее шее, чтобы вытереть слезы о густой мех. Набравшись сил, поднялся на ноги и огляделся вокруг.