Спящий в песках - Том Холланд

Когда паровоз, зашипев и выпустив пар, остановился, стоявший на платформе железнодорожного вокзала Луксора Говард Картер приосанился и распрямил плечи, как будто по стойке "смирно". Он прекрасно понимал, что все взоры обращены к нему, ибо известие о сделанном им открытии произвело настоящий фурор, и даже губернатор провинции, привлеченный слухами о таинственных находках и невероятных сокровищах, присутствовал при этой встрече. Археолог, однако, демонстрировал полнейшее безразличие к любопытным взорам, ибо все его внимание было сосредоточено на открывшейся двери вагона первого класса.

Вышедшая оттуда молодая женщина повернулась и подала руку пожилому мужчине. С трудом, ибо он прихрамывал, старый джентльмен спустился на платформу и на миг остановился, щурясь на солнце. Высокий и худощавый, он был одет как для прогулки по Пэлл-Мэлл, а не для раскопок в пустыне, но выражение его лица – так, во всяком случае, показалось Картеру – свидетельствовало о немалой силе воли и любви к приключениям.

Археолог шагнул вперед. Вместе с ним навстречу прибывшим гостям двинулся и губернатор провинции.

Все еще щурившийся от яркого солнца лорд Карнарвон заметил наконец встречавших, и хмурое выражение на его лице мигом сменилось улыбкой.

– Картер!

Он энергично пожал руку археологу, а потом, после официального представления, и сияющему губернатору провинции.

– Позвольте, ваше превосходительство, представить вам мою дочь, леди Эвелин Герберт.

Губернатор, просияв еще больше, обратился с приветствием к молодой особе, а Карнарвон тем временем снова повернулся к Картеру.

– Надеюсь, вы поймете меня правильно, – промолвил он, виновато пожав плечами, – но я никак не мог приехать без нее. Сами ведь знаете, она давно с живейшим, неослабевающим интересом следит за вашей работой. А к тому же... – Лорд подался вперед и, подмигнув, шепотом закончил: – Она настояла на этой поездке, чтобы не спускать с меня глаз.

– Встреча с леди Эвелин для меня всегда огромное удовольствие, – с поклоном отозвался Картер.

Услышав эти слова, леди Эвелин протянула Картеру руку, а когда он склонился, чтобы поцеловать ее, заговорщицки улыбнулась, заставив археолога смущенно отвести взгляд. Едва дождавшись, когда губернатор покончит с торжественными речами и поздравлениями, он двинулся сквозь толпу к ожидавшему на привокзальной площади автомобилю. Лорд Карнарвон и леди Эвелин последовали за ним.

Возле машины Карнарвон взял Картера за руку.

– Мы оба прочли ваши бумаги, – негромко сказал он, – леди Эвелин и я.

Картер нахмурился, причем его озабоченность проявилась столь явственно, что Карнарвон виновато улыбнулся и поднял руки.

– Ради Бога, дорогой мой Картер, вам нечего бояться! Могу вас заверить, на мою дочь можно положиться. Она не из болтливых. Тем более что... – Он улыбнулся со свойственной ему застенчивостью. – Я понимаю, почему вы предпочитаете хранить кое о чем молчание.

Убедившись, что носильщики уже погрузили вещи в багажник, Картер открыл дверцу автомобиля и поклонился леди Эвелин.

– Прошу. Вы, должно быть, устали с дороги. Сейчас мы поедем в отель, где вы сможете отдохнуть со всеми доступными в этих краях удобствами.

Подождав, пока она сядет, археолог обошел машину кругом и занял место рядом с лордом Карнарвоном.

– Значит, – задумчиво промолвил он под фырканье заводившегося мотора, – вы прочли рукопись... Ну, и как впечатление? Странная история – не правда ли?

– "Странная", мистер Картер, далеко не самое подходящее определение, – с улыбкой заметила леди Эвелин.

– Что вообще может за всем этим стоять? – спросил лорд Карнарвон.

– Нечто, я бы сказал... – Картер пожал плечами. – Нечто весьма необычное.

– Стало быть, вы твердо убеждены в том, что это гробница Тутанхамона?

– Бесспорных доказательств, например надписей на стенах, я пока не обнаружил. Но манускрипт наводит именно на такую мысль.

– Глаза леди Эвелин заблестели.

– В манускрипте написано, что он был погребен со всей подобающей пышностью!

– Скорее всего, – отозвался Картер, – так оно и было. Во всяком случае, этого требовала традиция.

– Боже мой! Но что же в таком случае мы можем там обнаружить?

– Все, что угодно. Но я в первую очередь рассчитываю на папирусы и иные находки подобного рода, способные пролить хоть какой-то свет на период правления Тутанхамона. Вы оба ознакомились с материалами и знаете, что он унаследовал царство в весьма необычную, своеобразную и таинственную эпоху. Чего бы я только не дал, чтобы узнать о ней побольше!

– Ваш манускрипт содержит немало интересных сведений, – заметил Карнарвон.

Картер хмыкнул.

– Не будучи подтвержден материальными памятниками, он не имеет никакой ценности.

– В таком случае нам следует молить Бога, чтобы гробница оказалась неразграбленной.

Картер слегка улыбнулся.

– К сожалению, мы не должны исключать и худшее.

Леди Эвелин, однако, решительно покачала головой.

– Ерунда! Чтобы разграбить гробницу, ее надо вскрыть, а окажись она вскрытой, чудовище непременно вырвалось бы на волю.

– Чудовище?

– Ну да, чудовище. Гул. Тот самый царь Тутти.

– Вам бы, леди Эвелин, только шутить.

– Значит, вы не верите, что?..

– Что там скрывается демон, – насмешливо перебил ее Картер, – носитель проклятия?

– Вы правда в это не верите?

Археолог разразился нарочитым смехом.

– Наверное, леди Эвелин, я должен извиниться за свою несообразительность: мне редко случается бывать в дамском обществе, а потому не всегда удается понять, когда меня разыгрывают, а когда говорят серьезно. Конечно же, этот рассказ, хотя он и имеет несомненную историческую подоплеку, представляет собой сочетание суеверий и фантастического романтизма, присущего эпохе его создания. Каждое историческое время интерпретирует свое прошлое по-своему – в соответствии со своими представлениями о мире, а мы, к счастью, живем в век разума и документированных фактов. Вот почему мне так хочется узнать, что же, в конце концов, находится в гробнице Тутанхамона.

Эти слова были произнесены с такой убежденностью и мрачной решимостью, что улыбка леди Эвелин едва не потухла, но спустя мгновение засияла снова.

– При всем при том, – заявила она, – в этой гробнице все равно должно быть что-то особенное, странное. Поэтому, признаюсь, я жду не дождусь возможности выяснить, что именно!