Спящий в песках - Том Холланд

– А, это ты, – пробормотал Картер, чувствуя себя по-дурацки, – заходи.

– Прошу прощения, господин, за то, что являюсь к вам в такой поздний час, – промолвил араб, – но...

– Ничего страшного. Я сегодня тоже припозднился: только что вернулся от лорда Карнарвона.

– Должно быть, он очень счастлив.

– Все мы сейчас счастливы, Ахмед. А ты разве нет?

Не ответив, араб скользнул взглядом по статуэтке на столе и шепотом спросил:

– Господин, когда гробница будет открыта?

– Она уже открыта.

– Нет.

Картер нахмурился.

– Что ты имеешь в виду?

– Господин, эти царские изваяния... Разве они не являются стражами следующей двери?

Картер погладил усы. И промолчал.

– Господин, – снова заговорил Ахмед, и в голосе его слышалось чуть ли не отчаяние, – разве это не так? Я ведь собственными глазами видел на стене, против которой они стоят, очертания замурованной двери. Раз есть дверь, за ней должно что-то находиться, не так ли? И не там ли сокрыт царь?

– Не исключено, – после недолгого молчания неохотно признал Картер.

– В таком случае, господин, я снова спрашиваю: когда гробница будет открыта?

– Всему свое время. Замурованную дверь мы вскроем, когда все будет готово.

– Нет, господин! – Ахмед замотал головой. – Это должно быть сделано сейчас же! Сегодня же ночью!

Картер воззрился на него с удивлением.

– Что за вздор, Ахмед? Об этом не может быть и речи. Сперва надо расчистить первое помещение.

– Господин, мы не можем позволить себе открывать дальний ход у всех на глазах.

– Ахмед, ты, случайно, не забыл, кто руководит раскопками?

– Нет, господин, я все помню. Но все же позволю себе напомнить и вам, что эта гробница никогда не была бы найдена, – более того, вам даже в голову не пришло бы ее искать! – не окажись вы посвященным в тайну мечети аль-Хакима.

Картер едва заметно склонил голову.

– И вы знаете, господин, почему в эту тайну посвятили именно вас.

– Да, – с жаром в голосе ответил археолог, – по той простой причине, что ты понимал: в конце концов до гробницы так и так доберутся. Тебе и твоим приятелям не хотелось, чтобы ее обнаружил малый вроде Дэвиса. Ты, Ахмед, искал честного ученого. Разве не так? А если я прав... – Он помолчал. – Ты нашел того, кого искал.

– Я искал не просто ученого, господин.

– Вот как?

– Я искал человека, который знает и любит эту землю.

– Мне кажется, что я знаю ее достаточно хорошо и, уж конечно же, люблю.

– Тогда не презирайте ее тайны. Не думайте, будто она не может хранить нечто недоступное вашему пониманию.

Картер глубоко вздохнул и, отвернувшись, ворчливо промолвил:

– Ты ведь знаешь, я вовсе так не думаю. Ахмед поклонился, но промолчал.

– И все же, – невесело улыбнулся археолог, – не считаешь же ты, что я и вправду способен поверить в реальность обитающего в гробнице демона?

Ахмед снова поклонился и снова не промолвил ни слова.

Картер опять вздохнул.

– Сейчас в любом случае уже слишком поздно, – промолвил он, подойдя к столу и взяв в руку статуэтку Тутанхамона. – Я не могу проникнуть в камеру, не уведомив лорда Карнарвона. А он очень устал и сейчас отдыхает.

– Нет, господин! – воскликнул Ахмед, уставясь на него в испуге. – Этого делать нельзя!

– Почему? – не понял Картер.

– Неужто вы готовы рискнуть его жизнью?

– Рискнуть его жизнью? – Картер улыбнулся. – Его репутацией, может быть, да и своей, кстати, тоже – все ведь знают, что я веду раскопки по правилам. Но ни о чем большем речь не идет.

– Я умоляю вас, господин...

– Нет! – Картер поднял руку. – Есть вещи, через которые я преступить не могу. Если нам предстоит проникнуть в гробницу до официального ее вскрытия, то я не могу сделать это, не сообщив лорду Карнарвону. Он мой покровитель, и, более того, он мой друг.

– Тогда, – промолвил Ахмед, не сводя взгляда с фигурки Тутанхамона, – вы должны предупредить его о грозящей опасности. И да наставит Аллах на верный путь его, вас и всех нас. Спокойной ночи, господин.

Араб низко поклонился и покинул комнату.

Оставшись в одиночестве, Картер задумался. Непрошеная фраза всплыла в памяти и звучала в голове снова и снова.

– На быстрых крыльях явится смерть за тем, кто потревожит гробницу фараона, – пробормотал он и покачал головой. – Чушь! Полнейшая чепуха!

Взгляд его снова упал на статуэтку на столе.

– Любой здравомыслящий человек обязан относиться к подобным суевериям с презрением.

Последняя фраза придала ему решимости. Разумеется, лорд Карнарвон должен быть поставлен в известность. И, в конце концов, если уж без этого не обойтись, то лучше отправиться туда поскорее. Лорд Карнарвон наверняка будет рад подобному развлечению.

Придя к такому заключению, Картер ощутил душевный подъем и радостное возбуждение. Его грела мысль о скором, в следующую ночь, проникновении в святая святых наполненной сокровищами гробницы и о встрече с немыслимым великолепием всего того, что сопровождало в последний путь фараона Древнего Египта.

* * *

Проход Картер решил сделать в нижней части замурованной двери, у самого ее основания.

– Нам будет легко скрыть следы своей шалости, так что о нашем с вами поступке никто не догадается, – пояснил он спутникам.

Несмотря на бодрый, шутливый тон, ему явно было не по себе, и, когда в каменной кладке наконец пробили отверстие, археолог словно в молчаливом извинении поднял глаза на статуи стражей гробницы.

Потянувшись за фонариком, он направил луч в проделанную дыру, и ему открылось поразительное зрелище. Внутри, начинаясь всего в ярде от пролома и простираясь во все стороны настолько, насколько мог охватить взгляд, находилось то, что с первого взгляда могло показаться сплошной золотой стеной, украшенной вставками из сверкающего синего фаянса.

– Мы нашли его! – восторженно прошептал Картер. – Тутанхамон!

Он указал на мерцающее золото.

– Теперь не может быть никаких сомнений в том, что это погребальная камера, а внутри саркофага, – археолог снова указал на золото – в самом внутреннем гробу мы найдем мумию фараона.

Оглянувшись на Ахмеда, он изобразил улыбку и добавил:

– Из стольких гробов, вложенных один в другой, никому не выбраться, а потому полагаю, что мы можем не бояться никакого демона.

– А вот и нет! – беззаботно возразила леди Эвелин, – разве вы забыли, что в гробу должен находиться вовсе не фараон? Царица Тии подменила тело, чтобы иметь возможность без помех завладеть настоящей священной плотью.