Сглаз - Томас Олд Хьювелт

Страшные истории должны иметь достойный конец. Прояви хоть какое-то геройство! Подумай о тех, кого ты любишь, и не пытайся себя обмануть!

Стив уставился на ведьму:

– Где Тайлер?

Катерина молчала.

Ее указующий перст не дрогнул, и Стив понял, что не добьется от нее ответа.

Он по-настоящему запаниковал.

– Я должен знать. Скажи мне, где Тайлер? – прошептал он.

Катерина безмолвствовала.

Поживее, придурок! Воскрешение мертвых – вне ее власти. Это люди придумали. А город давно сошел с ума!

Джослин и Мэтт, наверное, в самой гуще событий.

Но у тебя есть шанс. Ты еще сможешь вытащить их из пекла.

Стив замешкался, увидев в глазах ведьмы – нет, не зло, а неизбывную печаль.

Он бросился бежать и вскоре растворился в толпе горожан.

Спустившись со склона, Стив принялся усердно работать локтями и прорываться к церкви, но через несколько минут потерял все ориентиры. Лавировать в людском потоке больше не получалось. Его толкали и пихали грязные, потные и смрадные тела.

Стива стало мутить.

И он знал, что никогда не забудет этого зрелища – до скончания дней своих.

Ева Модески, бывший администратор супермаркета, привалилась к стене дома. У нее был рассечен лоб, из которого хлестала кровь, но Ева ничего не замечала и мурлыкала детскую считалочку. Потом она сползла вниз и уже не шевелилась.

Мужчина, имени которого Стив не знал (но помнил, что он работал в хозяйственном магазине Марнелла), расхаживал туда-сюда с двумя нагими младенцами на руках.

«Это дети Клэр Хаммер!» – сообразил Стив.

А еще повсюду валялись мертвые тела. Кого-то застрелили (можно сказать, что им еще повезло, поскольку многих просто затаптывали).

Борясь с приступами страха и тошноты, Стив начал звать жену и сына, но понял, что совершил ошибку. Его возгласы привлекли внимание тех, кто оказался поблизости. Люди отпрянули от Стива, и глаза горожан нехорошо заблестели.

Он явно не внушал им доверия.

– Это он! – взвизгнул кто-то, и Стив изумленно узнал голосок «новенькой» Бамми Делароза.

– Он навлек на нас дурной глаз!

Толпа молниеносно среагировала на вопль Бамми: люди помрачнели и насупились.

Сама Бамми продолжала верещать без остановки.

Но она ведь «городская штучка» и вовсе не деревенщина, вяло подумал Стив.

Она не может так поступить! Он наверняка обознался…

Между тем кое-кто уже принялся бормотать молитвы, делая знак отвращения от дурного сглаза и крестясь, чтобы защитить себя от нечестивца.

Стив заморгал и сделал шаг назад. Он пятился, пока не врезался в тех, кто стоял у него за спиной. И они с энтузиазмом вцепились в его одежду.

Люди даже приободрились.

Они поймали того, кто открыл глаза ведьме! Он стал козлом отпущения в проклятом городе Блэк Спринг и, конечно же, знал, чем обычно заканчивается такой самосуд.

Вырвавшись, Стив попытался прорваться вперед… и толпа расступилась перед ним в суеверном ужасе. Но Стив не смог ускользнуть, люди вновь сомкнулись вокруг него в кольцо.

Призывы к расправе разлетелись быстрее, чем он мог предположить. Горожане жаждали наказать преступника.

Стив шарил глазами по толпе – и вдруг инстинкт выживания указал ему на какого-то мужчину. Тот стоял к нему вполоборота, но Стив сразу признал в нем Уоррена Кастильо.

Стив метнулся к нему:

– Уоррен!

Он замешкался и коснулся руки Кастильо.

– Что здесь творится?

Уоррен повернулся, и Стив увидел в его руках здоровенный секач.

– Привет, Стив, – произнес Уоррен. – Давно не виделись. Как похороны?

Стиву в ноздри ударил едкий запах пота, смешанный с чем-то еще, – и он отпрянул в сторону.

Какой-то странный голос у Кастильо, и интонации слишком подозрительные, подумал Стив.

Уоррен казался пьяным, но Стив не чувствовал запаха алкоголя, лишь смрад разложения.

– Джослин не видел?

– Что за Джослин?

Пауза.

– Моя жена.

– Моя жена? – переспросил Уоррен и помолчал. – Моя жена набрала утром в лесу ягод можжевельника и крестовника, – добавил он. – Говорит, они воздух очищают. Не знаю, кто ее этому научил, но…

Умолкнув, он провел пальцем по лезвию секача.

– Но почему ты, Стив? Зачем ты ей глаза-то открыл?

Стив захотел ответить, но, открыв рот, он не сумел издать ни единого звука.

Спустя секунду его спина взорвалась болью, но на сей раз он смог выдохнуть.

А удар был сногсшибательным в прямом смысле слова. Стив рухнул ничком и ударился подбородком о бордюрный камень. Лязгнули зубы, а перед глазами замелькали кроссовки, сапоги и слипоны горожан.

Стив со стоном перекатился на спину и увидел лицо Рэя Даррела и черное дуло ружья, нацеленное ему в лоб.

– Только погляди на себя, парень, – пробурчал Даррел. – Зрелище, достойное, чтобы истинный американец прослезился, а?

– Рэй, – прошептал Стив. – Не…

– Предатель!

С этими словами Рэй выпрямился и ударил его ботинком по лицу. Раздался хруст сломанной кости, и челюсть Стива пронзила нестерпимая боль. Стив запрокинул голову, закашлялся, разбрызгивая вокруг себя кровь, и потерял сознание.

Он очнулся через минуту (хотя, возможно, и через пару секунд). Почувствовал, что его куда-то волокут. Толпа возбужденно выла. В воздухе пахло гарью. Стив внова надрывно закашлялся и выплюнул зуб.

Мир перевернулся, когда его подняли вверх ногами. Стива замутило и чуть не вырвало. Ему почудилось, что он летит и уже никогда не вернется на землю. Толпа несла его через кладбище, навстречу казни. О суде не могло быть и речи. Кожа Стива натянулась на черепе, волосы трепал ветер, искалеченный рот открылся, чтобы издать последний крик…

А потом произошло нечто неожиданное.

Картина на периферии его видения задрожала, и Стив вдруг понял, что видит горожан взглядом тех глаз, которых он так долго боялся… глаз, с которых он срезал швы.

Вероятно, это случилось потому, что он стал парией, как и Катерина. Стив превратился в главного виновника несчастий и бед горожан. Они были уверены, что именно он нарушил их иллюзорный покой.

Однако сейчас он оказался единственным человеком в Блэк Спринг, который понял Катерину. Она была его родственной душой, а не злобным исчадием ада, проклинающим все вокруг.

Откровение постигло его, когда толпа уже приблизилась к горящей церкви. Он был в эпицентре кошмара, но паника не захлестывала его. Он чувствовал некую связь с Катериной, своего рода эмоциональную близость. Ему сразу стало легче. Он ощутил принадлежность к чему-то очень важному. Стив расслабился, несомый руками инквизиторов – их прикосновения даже успокаивали его. Он зажмурился, но продолжал видеть мир глазами Катерины. Вырванная из благословенной тьмы, она была вынуждена узреть то, что сделали с Блэк Спринг три столетия так называемой цивилизации.