Жажда - Трейси Вульф

Однако он все равно пытается выкрутиться:

– О чем ты? Разумеется, я беспокоился о тебе.

– Не вешай мне лапшу на уши, Флинт. Я знаю, что у тебя на уме.

Впервые за все время нашей так называемой «дружбы» в его глазах вспыхивает гнев.

– Ты хочешь сказать, что знаешь то, что тебе обо мне наговорил этот кровосос? – насмешливо бросает он.

От этого оскорбления в адрес Джексона Мекай бесится и внезапно снова оказывается между Флинтом и мной:

– Отвали.

Флинт не обращает на него ни малейшего внимания и продолжает говорить со мной:

– Ты не понимаешь, что тут происходит на самом деле, Грейс. Ты не можешь доверять Джексону…

– Почему? Потому что так говоришь ты? Разве не ты пытался меня убить?

– Это не из-за того, о чем ты думаешь. – Он бросает на меня молящий взгляд. – Если бы ты доверяла мне…

– Не из-за того, о чем я думаю? – повторяю я. – Выходит, по-твоему, для того, чтобы пытаться убить меня, у тебя есть какие-то веские причины? И ты еще хочешь, чтобы я тебе доверяла? – Я взмахиваю рукой, словно говоря ему, давай, не стесняйся. – Что ж, тогда расскажи мне правду о том, что случилось во время игры в снежки. Ты сам спрыгнул с того дерева, чтобы поймать меня, или тебя с него сбросил Джексон?

– Я… Это было не… Джексон запаниковал. Я не…

Несколько секунд я не мешаю ему невнятно лепетать, затем перебиваю его:

– Да, так я и думала. Держись от меня подальше, Флинт. Я больше не желаю иметь с тобой никаких дел.

– Что ж, очень жаль, потому что я никуда не уйду.

– Знаешь, как называют парня, который продолжает преследовать девушку после того, как она дала ему от ворот поворот? – спрашивает Мекай, когда мы сворачиваем в коридор, ведущий к туннелям.

Флинт игнорирует его.

– Грейс, пожалуйста, – и хватает меня за руку. Не успеваю я сказать ему, чтобы он не прикасался ко мне, как Мекай оскаливает клыки и из его горла исходит угрожающий рык.

– Убери от нее свои грязные драконьи лапы, – шипит он.

– Я не причиню ей вреда.

– Это точно, не причинишь. Отвали, Монтгомери.

Флинт издает какой-то полный бессильного раздражения звук, но в конце концов все-таки делает то, что сказал Мекай. Надо думать, в основном потому, что иначе схватка бы произошла прямо здесь, в вестибюле. И Мекай постарался бы разорвать его на куски.

– Пойдем, Грейс, – умоляет он. – Это важно. Просто послушай меня одну минуту.

Я останавливаюсь, поскольку очевидно, что он не отстанет.

– Что ж, ладно. Если хочешь говорить, говори. Что именно так важно? – Я складываю руки на груди и жду, чтобы узнать, что он желает сказать.

– Ты хочешь, чтобы я сказал это сейчас? При всех? – резко бросает он, глядя на Мекая.

– Знаешь, теперь я уже точно не пойду с тобой туда, где мы будем одни. Пусть я и не знаю, что представляет собой этот ваш мир, но я не дура.

– Я не могу этого сделать. Я… – Он замолкает и досадливо ерошит пальцами свою шевелюру. – Я не могу говорить с тобой в присутствии вампира. Это надо сказать один на один.

– Тогда тебе вообще не удастся с ней поговорить, – заявляет Мекай и опять встает между ним и мной. – Пойдем, Грейс.

Я позволяю Мекаю увести меня прочь от Флинта, который злится все больше и больше. Это просто черт знает что, думаю я. Флинт пытался убить меня той люстрой, а теперь из нас двоих злится именно он? Где тут логика?

– Послушай, Мекай, хотя бы не оставляй ее одну, хорошо? – кричит нам вслед Флинт. – Я серьезно, Грейс. Никуда не ходи одна. Это небезопасно.