Солнце мертвых - Алексей Атеев

– Ты, дяденька, – неожиданно грубо отозвался Стас, – не больно-то тут командуй. Здесь я хозяин.

– Ну-ну, – произнес профессор, и они вышли.

Майор и профессор молча спустились на улицу, молча сели в машину.

– Куда? – спросил шофер.

– В управление, – отозвался Артемьев. Тарасов глянул в окно. На небе полыхал яркий закат. Казалось, не поздняя осень на дворе, а апрель. Двор, где еще недавно происходили разные чудеса, был чист и просторен, как футбольное поле. Даже детская площадка была снесена. Кругом лежал толстый слой нового асфальта. Двор совершенно пуст.

– Ну и что дальше? – поинтересовался Тарасов у своего спутника.

– А действительно, что дальше? – задумчиво произнес Артемьев, ни к кому не обращаясь. – Мальчишка занятный, – усмехнулся он, – хозяином себя считает… – После этой реплики он всю дальнейшую дорогу молчал.

В управлении их ждало новое сенсационное известие. Не успели войти, как к ним подбежал Кулик.

– Обнаружили троих пропавших, – взволнованно сообщил он. – Сыроватых, Горбатов и Кочубея! В квартире у Сыроватых. Спали.

– Отдыхали, значит, после ночных трудов, – засмеялся Артемьев. – И где же они?

– В КПЗ.

– Ну что ж, давайте их сюда, познакомимся.

Первым в кабинет Тарасова ввели физрука. Тот угрюмо озирался, исподлобья поглядывая на Тарасова и Артемьева.

– Так, так, – начал Тарасов. – Где же вы пропадали, Владимир Петрович? Давно вас ищем.

– Где надо, там и пропадал, – грубо ответил спортсмен.

– Информация исчерпывающая, – серьезно заметил Артемьев. – А ведь вас и ваших товарищей видели сегодня ночью во время беспорядков в доме.

– Мало ли что видели, – хмуро заявил Сыроватых.

– Довольно странно вы, гражданин физрук, себя ведете, – резюмировал майор. – Как бы отвечать не пришлось.

– В чем же вы меня обвиняете? – нагловато осведомился Володя.

– В сговоре с нечистой силой, – холодно ответил Артемьев.

– С нечистой силой! – делано расхохотался Сыроватых. – Где вы видели в наше время нечистую силу?

– Мы теряем время, – досадливо заметил Артемьев. – Давайте сюда остальных.

Остальные вели себя несколько по-другому.

Кочубей сразу же упал на колени.

– Спасибо нашей советской милиции! – закричал он. – Освободила от этих извергов!

– Встаньте, – брезгливо произнес Тарасов, – и давайте выкладывайте все.

Кочубей, захлебываясь и заикаясь, принялся рассказывать о похождениях. Ему поддакивал корреспондент. Сыроватых угрюмо молчал. Из сбивчивого повествования директора овощторга выходило, что нечистая сила сначала издевалась, а потом околдовала его.

– Эти тоже помогали! – кричал он, брызгая слюной, тыкая пальцем в своих сотоварищей. – Квартиру мою порушили, имущество уничтожили. – Он стал описывать подробности разгрома собственной квартиры.

– А командовал ими кто? – перебил его Тарасов.

– Командовал? – смешался Кочубей. Он опасливо посмотрел на дверь и шепотом произнес: – Командовал ими, как потом выяснилось, один мальчишка, только мальчишка ли? Черт его знает…

Постепенно разговорился и Олег Горбатов. По его словам выходило, что он приехал в Светлый из профессионального интереса, прослышав об аномальных явлениях в этом городе.

– Вот, Владимир Петрович мне рассказал, – кивнул он на физрука.

Олег рассказывал более связно.

– Я, конечно, интересуюсь аномальными явлениями, – начал он издалека, – но никак не предполагал, что подобное может происходить в реальности. Действительно, попал в услужение к нечистой силе. Чего только не повидал. И домовых, и ведьм… – рассказывал корреспондент азартно, с захватывающими деталями. – Под домом, да что под домом, под всем городом огромная сеть старинных подземных ходов, – продолжал вещать корреспондент. – Она населена всякой нечистью. Сам видел! А главный – был один старик, Асмодей, – великий чернокнижник. Но он умер. Мы были на сожжении трупа в лесу. Это настоящий шабаш.

«Труп, значит, сожгли, – отметил про себя Тарасов, – а вовсе не похоронили».

– У старика этого есть заместитель, – продолжал Олег Горбатов, – мальчик один. Он выполнил последнюю волю колдуна и учинил погром в доме. Мы же, – он кивнул на товарищей, – участия в погроме почти не принимали, так, покричали чуть-чуть. В основном буйствовала разная нечисть.

– Ну что ж, – заключил Артемьев, – рассказ весьма живописный, чувствуется информационный работник. А вы, спортсмен, – обратился он к Сыроватых, – так и будете молчать?

– Да они почти все сказали, – мрачно произнес тот. – А мальчик этот – мой ученик Стас Недоспас. – Володя нехотя рассказал еще несколько деталей.

– Итак, картина ясна, – подытожил Артемьев. – Вы стали жертвой нечистой силы и исполняли ее желания против своей воли.

Троица дружно закивала головами.

– И управлял вами этот мальчик Стас…

Снова утвердительные кивки.

– А как вы считаете, обладает ли мальчик реальной силой?

Допрашиваемые замялись.

– По-моему, – начал корреспондент, – сила у него огромная. Колдун, умирая, передал ему каким-то образом свое могущество.

– Ну что ж, – сказал Артемьев, – на сегодня достаточно.

– Но нас отпустят? – с мольбой спросил Горбатов.

Артемьев ничего не ответил.

Когда их выводили, спортсмен, выходивший последним, на пороге обернулся и, криво усмехнувшись, произнес:

– Все равно вам с ним не справиться.

– Ну это мы еще посмотрим, – ответил Артемьев. – Олухи они, – заключил он после ухода троицы.

– Олухи-то олухи, но, думается, правы, когда уверяют в могуществе мальчика, – возразил Тарасов.

– Скорее всего, – размышлял вслух профессор, – прямого единоборства мы не осилим. Саркисян уже пробовал. Но есть другой способ – подкараулить, вкатить дозу снотворного, тогда он не страшен.

– А когда действие снотворного кончится?

– Есть разные химические препараты… – уклончиво сообщил Артемьев. – Во всяком случае, я его отсюда увезу. А когда оторвем его от этого кладбища, от нечисти, которой он повелевает, мальчишка будет не так страшен.

– Но ведь ему всего тринадцать лет, – сказал майор, – он несовершеннолетний и не может быть привлечен к уголовной ответственности, да и нет в кодексе статьи, карающей за колдовство.

– Знаешь что, старик, – грубовато сказал Артемьев, впервые обращаясь к Тарасову на «ты», – я, конечно, понимаю, жалко тебе мальца. Но уверяю, он вовсе не ребенок. По сути своей это перевоплотившийся колдун. Детского-то в нем ничего не осталось, только внешность. Подобные случаи известны. В Средние века с такими долго не цацкались, на костер – и дело с концом.