Демон отверженный - Ким Харрисон

— Я принимаю условия, — сказал Миниас, и я чуть не завопила.

— Договорились! — воскликнул Трент, а Миниас осклабился. — Морган, прекратите немедленно, а то я вместо вас возьму с собой Кери, и вы ничего не получите!

Все еще кипя, я оглянулась на Кери. Он не посмеет. Он не посмеет звать Кери с собой. Я видела ее страх, видела, как она ненавидит Трента, тем более учитывая, как он с ней обращается. Она пойдет, если я не пойду, пойдет хотя бы ради спасения своего биологического вида.

— Ты мерзавец, Трент, — сказала я, отступая от него. — Это еще не конец. Когда вернемся, поговорим.

— Не надо мне угрожать, — ответил он, и у меня кровь закипела под шкурой. Я посмотрела на маму — и чуть не ахнула, увидя, что Кизли ее удерживает. Она покраснела и на сто процентов была разъярена. Если я не вернусь, она добьется, чтобы Трент всю оставшуюся жизнь жалел, что подверг опасности меня, а теперь и Такату. И если Трент заговорит, демоны придут и за ним тоже.

— Интересно, — протянул Миниас, и я повернулась к нему. — Рэйчел Мариана Морган защищает Трентона Алоизия Каламака? Трентон Алоизий Каламак оплачивает дорогу Рэйчел Мариане Морган? Тогда это не суицидальный рейд в попытке убить Ала. Какого вы черта задумали, чтоб всем двум мирам перевернуться?

Я отодвинулась к границе круга, и он даже загудел суровым предупреждением. Черт, до меня не дошло, что я так слишком протелеграфировала наши намерения. Стиснув зубы, я зло посмотрела на Трента:

— Тащи сюда свою конфетную задницу и получи свою метку, чтобы можно было уже умотать, — потребовала я, и Трент побледнел. Моя злость стала чуть теплее от этой мелкой радости, и я состроила Тренту рожу. — Ага, именно так. Ты будешь носить его клеймо, и тебе придется ему довериться, что он не передумает и не кинет тебя, как только ты окажешься там с ним.

— Это грубо, Рэйчел, — поморщилась Кери. — Закон требует, чтобы он не трогал Трентона на все время действия договора.

— Ага, как он требует от Ала не трогать меня или моих родных, — буркнула я, пятясь прочь от Миниаса. Ноги дрожали от прилива адреналина, и я жестом показала Тренту, чтобы переступил через средний, не пробужденный еще круг и закончил дело. Эльф встал, отряхнулся, крепко сжав губы, и переступил меловую черту, высоко задрав подбородок.

Кери присела, коснулась линии, и круг черноты воздвигся между нами и Миниасом. На миг возникли три круга: два внешних держала Кери, внутренний — Трент. Потом Трент коснулся своего круга, и он распался. Трент и Миниас дышали одним воздухом.

Миниас улыбнулся, и Трент посерел. У меня сердце забилось при воспоминании, как Ал делал со мной то же самое. Черт меня побери, я стараюсь поднять себе настроение, стаскивая на свой уровень тех, кому я завидую?

— Где ставить? — спросил демон, и я задумалась, зачем это он. Разве что более унизительно смотреть на нее каждый день и помнить, что ты сам просил, чем когда тебе ее поставили насильно? Я ощупала приподнятый кружок на внутренней стороне запястья и подумала, что надо будет в ближайшее время от одной метки избавиться.

Трент, не сводя глаз с Миниаса, закатал рукав, обнажив умеренно мускулистую руку, потемневшую от солнца. Миниас схватил ее, и Трент вздрогнул только один раз, когда внезапно появившийся нож начертил на нем перечеркнутый круг. Мне показалось, что я слышу кислотный запах крови и густой аромат корицы. Посмотрела на Айви — у нее зрачки расширились, а Квен смотрел с отвращением.

— Расскажи теперь про отца Рэйчел, — потребовал Миниас, не отпуская руки Трента. Метка перестала кровоточить, и Трент уставился на нее, пораженный, что у нее вид давно зажившей раны.

— Дай мне способ перейти линии, — ответил Трент, поднимая глаза на демона.

Миниас дернул веком.

— Он у тебя в голове. Просто произнеси слова вызова, и вы с твоим спутником окажетесь по ту сторону. А теперь рассказывай мне об отце Рэйчел. И если я решу, что это не стоит дисбаланса четырех переходов через линии, я просто усилю твою метку вторым разрезом.

Я поежилась, а мама сбросила с себя удерживающую руку Маршала.

Черт побери, Таката, прости меня.

Гад этот Трент. Он еще со мной за это расплатится.

— Тот, кто ее воспитал, был человеком, — сказал Трент, глядя на Миниаса. — Я выяснил это, когда он пришел к моему отцу просить о лечении. У меня есть медицинская карта отца Морган, но имя там не написано. И кто он, я не знаю.

Кизли и Маршал были ошеломлены, что мой отец не был колдуном, но у меня челюсть отвисла от изумления. Трент — солгал? У мамы вырвался вздох облегчения, а я пошарила рукой позади и оперлась на стену безвременья, чтобы не упасть. Он не сказал. Трент не сказал Миниасу. Он соврал.

Миниас мельком глянул на меня и крепче стиснул руку Трента:

— Кто ее настоящий отец? — спросил он, и у Трента глаза стали дикими.

— Спроси ее, — сказал он, и у меня сердце будто забилось снова. — Она знает.

— Мало, — ответил Миниас, зная, что Трент лжет. — Говори… или ты мой.

Мой страх взметнулся вдвое сильнее. Он ждал, чтобы я спасла его шкуру, выдав все как есть?

— Этот колдун жив, — сообщил Трент с тем же диким блеском в глазах. — Он жив, и жива мать Рэйчел. Дети Морган выживут, сохранив ту же способность оживлять демонскую магию. И я могу сделать еще таких, как она. — Улыбка его стала неприятной. — Отпусти мою руку.

Миниас глянул на меня, резко оттолкнул руку Трента и шагнул назад.

— Метка остается как есть.

Кери беззвучно плакала. Слезы стекали по ее лицу, а Трент тем временем овладевал собой. Получается, он только что заверил демона, что через несколько поколений у них будет порода весьма желательных колдунов-фамилиаров? Таких, которые смогут активировать проклятия, и демонам не придется этого делать самим?

Боже мой, какой мерзавец. Абсолютный мерзавец. Он моих детей сделал дичью для демонов еще до того, как они родились.

Я стояла и боролась с собой, чтобы его не придушить. Он не сдал Такату только потому, что нашел способ еще сильнее меня ранить.

— Можем идти? — спросила я, задыхаясь от ненависти.

Миниас кивнул, и Трент отступил назад, поставил внутренний круг, чтобы удержать демона, и когда Кери убрала свой, отступил и встал с нами вместе. У меня в глотке застрял запах жженого янтаря, а Трента тянуло на рвоту. Зная, что круг Трента упадет, когда мы уйдем, Кери окружила Миниаса вторым кругом.

От этих взлетающих и падающих стен силы мне стало нехорошо. Миниас улыбался из-за двух разных дуг реальности, будто ему все равно было, что в этом маленьком круге ему придется просидеть тринадцать часов, пока рассвет не освободит его. Слова Трента обрадовали его бесконечно.

Я подобрала сумку и приготовилась. Глаза у меня смотрели то на Айви, то на маму, сердце стучало молотом. Либо так, либо этак, но все скоро кончится. А потом у нас с Трентом будет о чем поболтать.