Письмо в Лабиринт - Дмитрий Печкин

– Где это «у нас»?

– Ну в Городе, конечно, где ж еще?..

Он еще и городской?

Вдруг я подумал: а может, он просто лабиринтец и зачем-то вешает нам лапшу на уши.

Но как бы у лабиринтца получилось вылечить меня?..

Странный целитель (проводник? городской? музыкант? Как можно сочетать хотя бы две фриландские профессии, не говоря уж о трех или четырех?) прибавил:

– У нас есть те, кто был против участия в акции лабиринтца, тем более самоучки. Но людей и без того слишком мало. Хотя ты, конечно, можешь отказаться. Это Свободная Страна.

Он покусал губу и заметил:

– Если бы у нас были еще проводники-лабиринтцы, мы бы и их просили помочь.

– А что... таких больше нет?

Никто до сих пор не мог мне ответить, есть ли в Свободной Стране кто-то еще вроде меня. Тех, кто, родившись в Сети и каким-то образом сбежав из нее, иногда бы туда добровольно возвращался.

– Нету, – ответил целитель. – Ну, если не считать вашего Малыша, но его мы, с твоего позволения, пока считать не будем. Конечно, у него есть все шансы, после того как он попал в ваш Дом, но всё же он пока только маленький цыпленок... И всё это довольно грустно. Раньше лабиринтцев у нас было больше.

– А если заранее провести в Сеть добровольцев из нашей Страны? – вдруг спросил Морган. – Снабдить их эликсиром, расставить в узловых точках... Просто по очереди, одного за другим, и пусть дожидаются времени «Ч» в Лабиринте. Один проводник тогда смог бы обеспечить десятки звеньев. Не может быть, чтобы добровольцев не хватило.

– Да, такая идея была, – кивнул музыкант. – И в добровольцах у нас недостатка нет. Но…

Странно, но я быстрее всех понял, почему идея не катит, и сказал:

– Вуул.

– Да, – музыкант кивнул. – Нам, знаете ли, хватило того бед-трипа, когда вы с Машей удирали из Лабиринта на «скорой помощи». Представляете, какую они там развернут травлю, когда узнают об этом проекте?

– А узнать им ничего не стоит, – согласился я, – учитывая, как фриландцы выделяются в толпе.

– Велика вероятность того, что они уже знают, – заметил музыкант. – И поэтому Морган прав: даже если мы минимизируем риски, безопасной эту миссию не назовешь.

– А как насчет того, что это может быть вредно для не-проводников? – спросил я.

– Не беспокойся. Это улучшенная формула. Хотя все-таки пить неразбавленной ее в самом деле нельзя, даже тебе. Но я думаю, вам бы такое и не пришло в голову.

– Не всем из нас, – проворчал Морган.

– Это скорее аэрозоль, чем бальзам. Поэтому даже лучше будет, если она окажется в воздухе, чем в воде. И чем выше в воздухе, тем лучше, хотя все это не принципиально.

– А как это работает-то? – спросил Морган.

– Да вы о многом уже сами догадались, – мальчишка скроил скучливую мину, как будто объяснял бабушке правила использования смартфона. – И Колобок вам всё правильно рассказал... Ну, всё ведь просто – он открыл для себя Границу. Вспомнил о ней. И снова научился.

– Кстати, как у него дела? – спросил Морган.

– Да прекрасно у него дела, – махнул рукой музыкант. – Как могут быть дела у лабиринтца, начинающего проводника, впервые в одиночку путешествующего по Стране? Вон, у Аптеки спросите, он знает.

Я знал.

– А мы думали, что проект заморозили, – сказал Морган.

– О, ну что ты. Колобок дал нам бесценный материал. Это самый большой наш успех с того момента, когда четверо квалифицированных специалистов создали музыкальный ансамбль, который стал известен по всему Лабиринту и инициировал множество случаев воспоминания о Фриланде. Правда, эти четверо потом напрочь забыли о Фриланде сами, и спасательные экспедиции ничего не дали, – грустно прибавил музыкант. – Но это совсем другая история.

– Похоже, этот проект длится уже долго, – сказал я.

– Ты не поверишь, если я тебе скажу, сколько, – грустно ответил музыкант. – Но успехи у нас... переменные.

– Это так странно, – заметил я. – Мы так привыкли, что во Фриланде решаются все проблемы. Вы не пробовали просто открыть Границу?

Музыкант кивнул.

– Просто открыть Границу – это вовсе не проблема. Проблема не в нас, а в них.

– В том, что не Фриланд надо защищать от людей, а людей от Фриланда, – проговорил я.

– Ну, ты понял, да? Не все способны нести бремя свободы. Этот Черный Пес ваш – это еще не самый запущенный случай…

– Однажды – я так слышал – Граница должна исчезнуть, и два мира перемешаются.

– Вот тогда-то им всем и наступит трындец, – смеясь, договорил музыкант. – Ты представляешь себе сражение Большой Охоты с... ну, хотя бы, с ведомством, на которое раньше работал этот ваш Арчев?

– Не хотел бы я это увидеть,