Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

Трент покачнулся, не сходя с места.

– Мне все-таки кажется, что мы еще можем найти слабоеместо в его охране.

Я полезла вверх по лестнице, и плевать мне было, если Трентзаметит, что трусов на мне нет.

– Времени не хватит.

Черт побери, почему мне Кистен не сказал, что он делает?Меня окружают мужчины, у которых все время тайны от меня: Ник, Трент, а теперьвот и Кистен. Подбираю я их себе таких, что ли? А Кист еще и убивает людей; я нехочу, чтобы мне нравился мужик, который людей убивает. Наверное, что-то во мнеподправить надо? Сердце стучало, будто отсчитывая убывающие секунды. Мывернулись в игральный зал. Тихий и пустой. Ожидающий. У меня дернулись губы привиде спящих – они уже мертвы. Я не могла спасти их и Трента. Я даже не знала,спасусь ли я сама.

Диск у меня над головой выглядел совершенно безобидно, но японяла, что он функционирует, когда Трент посмотрел на него и побледнел.Наверное, вторым зрением взглянул.

– Вам этого не пробить, – сказал он. – Но это и ненужно. Вы можете поставить круг защиты, достаточно большой для нас обоих?

Я вытаращила глаза:

– Ты хочешь выехать на круге защиты? Ты спятил! Стоитмне его пальцем тронуть, и он рухнет!

– Каков размер вашего круга, Морган? – разозлилсяТрент.

– В прошлый раз тревога сработала, едва я глянула наэтот диск!

– Ну и что?! – рявкнул он. Его спокойствие наконец-тодало трещину. Приятно было видеть, как он вышел из себя, но в данныхобстоятельствах меня это не радовало. – Запустите вы эту тревогу! Диск вам непомешает залезть в линию и создать заклинание, он только поймает вас на этом.Да стройте же этот проклятый круг!

– Ой! – Я смотрела на него, поняв наконец, но перваядикая надежда уже рассеялась.

Не могла я подключиться к линии и сделать круг защиты – я жена воде.

– Э-гм, сделай его сам. Он даже вздрогнул:

– Я? У меня добрых пять минут на это уйдет с мелом исвечами.

– Да что же ты за эльф тогда? – бросила я с досадой.

– А вы что за агент? – парировал он. – Вряд ли вашбой-френд будет на вас в обиде, если вы через него возьмете энергию из линиидля спасения своей жизни. Быстрее, Морган, время кончается!

– Не могу!

Я развернулась на каблуке. За пуленепробиваемым стеклом сиялогнями Цинциннати.

– Наплюй на свою дурацкую честь, Рэйчел! Нарушь слово,или мы уже мертвецы!

. Я с несчастным видом обернулась к нему. Он думает, что этоя ради чести? – Не в этом дело. Я не могу больше брать из линии через Ника.Демон разорвал нашу с ним связь. Трент посерел.

– Но ты же меня стукнула энергией в машине. Там былобольше, чем может удержать колдун в своем ци.

– Я свой собственный фамилиар, блин! У меня с демономсделка была, что я стану его фамилиаром, а он будет свидетелем против Пискари,вот я и научилась запасать для этого энергию. Да, у меня этой энергии тонны, нокруг требует постоянной связи с линией. У меня не получится.

– Ты – фамилиар демона?

На его лице отразился ужас, ужас передо мной.

– Уже нет! – заорала я, злясь, что пришлось вообще обэтом рассказывать. – Я выкупила свою свободу, ясно? И хватит обо мне! Нофамилиара у меня нет, а через воду я не могу подключиться к линии!

Из сумочки приглушенно зазвонил мой телефон. Трент уставилсяна меня:

– Чем ты купила себе свободу?

– Молчанием. – Пульс у меня стучал молотом. Какаяразница, если Трент узнает? Мы сейчас оба погибнем.

Прищурившись и сжав губы, будто что-то решил, Трент снялпальто, спустил рукав, расстегнул запонку и обнажил руку выше локтя.

– Ты не фамилиар демона? – спросил он тихим, тревожнымшепотом.

– Нет! – Меня трясло, я смотрела перед собой, мало чтосоображая, и тут он поймал меня за руку чуть ниже локтя.

– Эй! – – крикнула я и попыталась выдернуть руку.

– Работай так, – сказал он мрачно. Крепче сжав мнеруку, свободной рукой он заставил меня взять его за запястье – как делаютакробаты, когда строят пирамиду. – И не заставь меня об этом пожалеть, –буркнул он, но тут у меня глаза стали круглыми от хлынувшего в меня потокаэнергии. – Черт побери! – ахнула я, чуть не упав.

Это была дикая магия, несущая в себе неуловимый привкусветра. Трент соединил свою волю с моей, подключился к линии через своегофамилиара и отдавал энергию мне, будто мы были одним целым. Линия, идущая черезнего и ко мне, приняла оттенок его ауры. Она была чистая и ясная, с привкусомветра, как у Кери.

Трент застонал, и наши взгляды встретились. Его осунувшеесялицо было покрыто потом. У меня ци наполнилось, и хотя лишняя энергиявозвращалась обратно в линию, то, что я уже накопила, очевидно, жгло Трентанасквозь.

– Бог мой, – сказала я, искренне жалея, что не могусдвинуть это равновесие. – Трент, прости.

Между трудными судорожными вздохами он выговорил:

– Ставь круг.

Покосившись на часы, висящие у него из кармашка, япроизнесла заклинание. Мы оба качнулись, когда бегущая сквозь нас силасхлынула. Я ни на йоту не расслабилась, когда вокруг нас расцвел пузырь энергиилей-линий, только посмотрела на часы Трента, но не увидела, сколько осталосьвремени.

Трент отбросил волосы с лица, не выпуская мою руку.Изможденными глазами он посмотрел через пузырь с золотистыми извивами належащих вне его людей. Лицо его было пустым. С трудом сглотнув слюну, Тренткрепче сжал пальцы на моей руке. Ясно было, что его больше не жжет, но давлениепостепенно выравнивалось до предыдущих уровней.

– Огромный круг, – сказал он, глядя на переливающуюсяэнергию. – И вы можете держать неначерченный круг такого размера?

– Могу, – сказала я, не глядя ему в глаза. Там, где онкасался меня, покалывало кожу, и оттуда расходилось тепло. И мне такая близостьне нравилась. – И я хотела поставить большой, чтобы у нас был какой-то люфт,когда ударная волна дойдет. Как только ты меня отпустишь, или я его коснусь…

– … он рухнет, – договорил за меня Трент, – я знаю. Увас речевое возбуждение, Морган.

– Заткнись! – прикрикнула я на него, нервничая, какпик-си в лягушатнике. – Может, ты и привык, что вокруг тебя бомбы рвутся, а уменя это первый раз!

– Да заткнись ты! – рявкнула я.

Надеюсь, глаза у меня не были такие перепуганные, как унего. Если мы переживем взрыв, то еще его последствия надо будет пережить:летящие обломки судна и ледяная вода. Отлично.

– Э, сколько еще? – спросила я, слыша сама, как дрожитголос. Снова зазвонил телефон.