Пока течет река - Диана Сеттерфилд

– Точнее, притвориться, будто имеешь на нее какие-то права, а потом продать ее?

– Воган уже был готов раскошелиться, но мама вдруг отослала девчонку обратно, и теперь ему не нужно ничего платить. А я влез в долги – все по ее милости.

– Не смей говорить плохо о своей матери! Она учила тебя правильным вещам. И если бы ты лучше слушал ее в детстве, то мог бы вырасти достойным человеком, а не тем, кто ты есть сейчас.

– Но сама-то она не всегда поступала правильно, разве не так? Она только болтала об этом! Может, я и стал бы более порядочным, будь сама она порядочной женщиной. Так что я возлагаю вину на нее.

– Думай что говоришь, Робин!

– Да ты только взгляни на нашу троицу! Она такая белая, а ты такой черный! И взгляни на меня! Я знаю, что ты мне не отец. Я с детства знал, что я не твой сын.

Армстронгу потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать слова.

– Я любил тебя, как родного сына.

– Она тебя надула, не так ли? Понесла ребенка от другого мужчины и срочно искала, за кого бы выйти замуж, да только кому нужна хромая и кривая жена. Уж точно не отцу ребенка. И тут подвернулся ты. Чернокожий фермер. И она тебя околпачила, верно? Представляю, сколько было шуму! Белая невеста с черным женихом – а через восемь месяцев родился я.

– Ты ошибаешься.

– Ты не мой отец! Я всегда это знал. И я знаю, кто мой настоящий отец.

Армстронг вздрогнул:

– Ты это знаешь?

– Помнишь случай, когда я взломал ящик бюро и украл деньги?

– Очень хотел бы это забыть.

– Тогда я и увидел то самое письмо.

Армстронг был озадачен, но через миг понял, о чем речь.

– Письмо от лорда Эмсбери?

– Письмо от моего отца. Там было написано о деньгах, которые он передавал своему внебрачному сыну. О тех деньгах, которые вы с мамой у меня забрали и которые я вернул себе только путем кражи.

– Твой отец?!.

– Именно так. Я знаю, что мой отец – лорд Эмсбери. Я знал это с восьмилетнего возраста.

Армстронг покачал головой:

– Он не твой отец.

– Я прочел письмо.

Армстронг вновь покачал головой:

– Он не твой отец.

– У меня есть это письмо!

Армстронг покачал головой третий раз и открыл рот, чтобы повторить свою фразу. И эти слова – «Он не твой отец!» – прозвучали в насыщенном влагой воздухе, только произнес их не он, а другой, посторонний голос.

В этом голосе Роберт Армстронг уловил что-то смутно знакомое.

Лицо Робина перекосилось.

– Он здесь! – простонал он в отчаянии.

Армстронг огляделся, но было уже слишком темно. За каждым стволом или кустом мог скрываться человек, а в тумане над водой, казалось, витали целые сонмы призраков. Но потом, напрягая зрение, он сумел различить невысокую фигуру, как будто состоявшую отчасти из воды, отчасти из ночной тьмы. Эта фигура брела в их сторону; широкое и длинное одеяние задевало поверхность воды, а низко надвинутая шляпа скрывала лицо.

Шаг за шагом, плеск за плеском, фигура подступала к Робину.

Молодой человек попятился. Его испуганный взгляд был прикован к подступающей фигуре, в то время как ноги готовились пуститься в бегство.

Когда мужчина – ибо это был мужчина – остановился в пяти футах от Робина, лунный свет неожиданно упал на его лицо.

– Я твой отец.

Робин мотнул головой.

– Ты ведь знаешь меня, сынок?

– Я тебя знаю, – дрогнувшим голосом подтвердил Робин. – Я знаю тебя как худородного мерзавца, который промышляет грабежами и разбоем. Я знаю тебя как мошенника, вора, лжеца и… и еще кое-что похуже этого.

Лицо человека сморщилось в горделивой улыбке.

– Он меня знает! – обратился он к Армстронгу. – И ты, как я вижу, тоже меня узнал.

– Виктор Нэш, – произнес Армстронг тяжелым голосом. – Я надеялся больше с тобой не встретиться после того, как вышвырнул тебя со своей фермы. Но от тебя, похоже, отделаться непросто. Жаль, что ты не утонул у Сивушного острова.

Виктор насмешливо поклонился:

– Утонул? Мое время еще не пришло. Я вас всех переживу и в конечном счете урву свое. Должен поблагодарить тебя, Армстронг, за то, что вырастил моего сына и дал ему образование. Говорит-то как складно – сразу видать, что ученый. Иной раз такое завернет, что я его еле понимаю, особенно если подбавит латыни да греческого или еще каких длинных мудреных словечек. И пишет так красиво! Одно загляденье смотреть, как бойко парень управляется с пером: ты не успеешь договорить фразу, а он уже занес ее чернилами на бумагу и без единой помарочки! С этими изгибами и завитушками его писанина выглядит прямо как картинка, это факт. А его манеры! Никто не сможет его попрекнуть плохими манерами – ни дать ни взять высокородный лорд. Право слово, я горжусь моим сыном. В нем все лучшее от меня – мои хитрость и изворотливость – смешалось со всем лучшим от твоей женушки – ну разве он не красавчик, с такими мягкими кудрями и белой кожей? Но и ты приложил к этому свою руку, Армстронг. Ты обучил его многим полезным вещам.

Робин содрогнулся.

– Это неправда! – сказал он Виктору и затем повернулся к Армстронгу. – Это же не так, верно? Скажи ему! Скажи ему, кто мой отец!

Виктор хихикнул.

– Он говорит правду, – подтвердил Армстронг. – Этот человек – твой отец.

Робин остолбенел:

– Но как же лорд Эмсбери?!

– Лорд Эмсбери! – хохотнул Виктор. – Лорд Эмсбери! Он и впрямь чей-то отец, да, Армстронг? Почему ты ему не скажешь?

– Лорд Эмсбери – это мой отец, Робин. Он полюбил мою мать, простую служанку, когда они оба были еще очень юными. Вот о чем шла речь в том письме. Он хотел обеспечить мое финансовое будущее до того, как сойдет в могилу. Упоминаемый в письме Роберт Армстронг – это я.

Робин потрясенно уставился на Армстронга:

– Но тогда моя мать…

– Ее лишил невинности самым гнусным и грубым образом вот этот негодяй, а я сделал все от меня зависящее, чтобы ей помочь. И чтобы помочь тебе.

– Ну ладно, хватит уже болтовни. Я пришел сюда, чтобы забрать своего сына. Пришло время передать его мне. Ты провел с ним двадцать три года, но отныне он будет жить со своим настоящим отцом. Правильно я говорю, Роб?

– Жить с тобой?! Ты серьезно думаешь, что я буду жить с тобой? – Робин рассмеялся. – Да ты с ума сошел.

– Хочешь не хочешь, а ты должен, мой мальчик. Семья есть семья. Мы с тобой одной крови, ты и я. С моими хитрыми замыслами и твоим смазливым личиком, с моим опытом и твоими манерами аристократа – только представь, чего мы сможем добиться! Мы ведь с тобой едва начали! Так продолжим в том же духе – и развернемся на славу! Вместе, мой сын, мы сможем творить чудеса! После стольких лет ожиданий настало наше время!