"Халтура" - Джим Батчер

Я едва успела просунуть в эту петлю ладонь, пока он меня не задушил, и завертелась, словно угорь, пытаясь выскользнуть. Он был гораздо сильнее меня, ну а кто не был? Даже в рукопашной сила — это далеко не все. Водолазочный, может, и быстрее, чем я, но зато у меня преимущество опыта. Я обладала достаточно хорошей координацией и, почувствовав, где в его захвате самое слабое место, сумела вывернуться — только для того, чтобы получить удар в плечо, поваливший меня на пол.

Падая, я увидела, что водолазочный с ножом находится от меня всего в нескольких шагах. От двоих я бы ни за что не спаслась.

Вставлять новый магазин в «П-90» уже не было времени, а потому я, не выпуская его из рук, развернулась и со всей силы вмазала тяжелым полимерным прикладом по коленной чашечке ближайшего водолазочного.

Он с воплем ухватил меня за ворот кожаной куртки и встряхнул, будто куклу.

И вот тут-то Уилл и Марси преподали компаньонам Никто наглядный урок на тему того, почему вервольфы вселяют ужас в сердца и умы смертных.

Промельк темного меха, леденящий душу яростный рык — и водолазочный закричал. Когда он начал заваливаться набок, я поняла, что один из оборотней только что перекусил подколенное сухожилие на здоровой ноге водолазочного. Мы рухнули оба. Я вывернулась из кожаной куртки, хотя для этого мне пришлось отбросить «П-90», который повис на разгрузке, и, перевернувшись, выскользнула из хватки водолазочного. В следующее мгновение вторая бурая тень, чуть посветлее, сверкая зубами, пронеслась над упавшим водолазочным и вырвала то, что у человека было бы яремной веной.

Водолазочный бился в предсмертной агонии, из зияющей раны выбулькивала похожая на слизь красная кровь.

И внезапно рядом со мной, по обе стороны, оказались лицом к врагу два зверя из ночных кошмаров человечества. Волки. Один — большой и темный, другой — чуть поменьше и полегче, оба мускулистые, с плотным мехом и с золотыми глазами, в которых светился ум — и ярость.

Столкнувшись с парой кровожадных вервольфов, водолазочный с кинжалом сбавил обороты и застыл в неуверенности.

В последовавшей за этим внезапной тишине особенно громко прозвучали три щелчка — это я вставила в «П-90» новый магазин и дослала в патронник первый патрон. Хлоп. Клик-клак.

«Вот видишь, Никто? — подумала я. — Я тоже умею издавать зловещие звуки».

Я подняла оружие и рявкнула:

— Бросай нож.

Водолазочный с полсекунды колебался, кося взглядом то влево, то вправо, а потом выпустил нож. Сталь звякнула, ударившись о пол.

Я держала его на прицеле, наполовину спустив курок. Да, это нельзя назвать разумным и безопасным образом действий, но, откровенно говоря, если б я случайно в него и выстрелила, то не потеряла бы покой и сон. С таким дьявольски быстрым типом не стоит отказываться ни от каких преимуществ.

— Их было пятеро, — сказала я волкам. — Со сколькими вы разделались, считая того, который навалился на меня?

Более светлый волк дважды тявкнул — низко и отчетливо.

— Я достала двоих, — подытожила я. — Значит, остаются еще этот и верзила.

В воздухе пронеслась сложная последовательность щелчков и хлопков, все лампы погасли, и склад погрузился в полнейшую тьму.

Я инстинктивно надавила пальцем на спусковой крючок и выпустила очередь еще до того, как вырубился свет. Но стреляла я практически вслепую, в противника, который обладал сверхъестественной быстротой и к тому же — благодаря этим чертовым щелчкам — знал, что должно произойти. Я услышала, как пули ударились о дальнюю стену.

Волки зарычали и бросились вперед — склад не был полностью светоизолированным помещением, а волчьи глаза в темноте на самом деле видят лучше, чем при ярком свете. Мрак для них вовсе не был препятствием. Но я ухватила их за шкирки и прошипела:

— Погодите.

Они таки успели протащить меня по инерции на пару дюймов, но я сказала:

— Наросты на стене распыляют кислоту не меньше чем на семь-восемь футов. Не попадитесь в ловушку, держитесь от них подальше. У верзилы есть что-то типа ружья. Вперед.

Волки вырвались из-под моих рук, оставив меня одну в темноте.

Щелчки и хлопки по-прежнему метались по всему пространству склада, и я не могла их локализовать. Они звучали постоянно, каждые несколько секунд, и я прямо-таки чувствовала, что они раздаются все ближе и ближе ко мне.

Как раз когда я присела там, беззащитная и ненавидящая свою беззащитность, мои руки перебирали содержимое карманов разгрузочного жилета. Если здесь носится в воздухе слишком много магии, электрический фонарик может оказаться ненадежным. Магия вырубает технику, когда той и другой вокруг слишком много, а возиться вслепую с чем-то реально важным бессмысленно. Готовя разгрузочный жилет, я не забыла о такого рода ситуациях.

Я открыла карман и, выудив оттуда сигнальный факел, вытянула пусковой шнур, который тут же его запустил. Красная вспышка прорезала темноту, и я подняла факел над головой, держа его в левой руке так, чтобы он не слепил мне глаза. Правой рукой я сжимала «П-90». Из маленького ружья запросто можно было стрелять и одной рукой, и хотя точно прицелиться уже не получится, я все равно могла выпускать очереди почти так же легко, как и с обеих рук.

Хлопки и щелчки продолжались, повсюду и нигде. Я понятия не имела, что с Уиллом и Марси, а темных углов, где могли скрываться Никто с водолазочным, было более чем достаточно. Сообразив, что я, по сути, сижу на полу, посреди открытого пространства, в круге света и являюсь идеальной мишенью для Никто с его странной пушкой, стреляющей морскими ежами, я отступила к запертым в клетках пленникам.

— Джорджия, — позвала я, присаживаясь около нее. Я изучила дверцу клетки и обнаружила, что она даже не заперта. Кольца для висячего замка на ней имелись, но дверца была просто задвинута на щеколду. Я повернула ее и открыла клетку. — Джорджия. Ты можешь двигаться?

Она подняла голову и, нахмурившись, уставилась на меня. Потом повернула туловище, наклонилась вперед, перемещаясь толчками, словно под водой, и медленно начала выползать из клетки. Я поспешила к клетке Энди и точно так же открыла дверцу — но, когда я позвала ее выйти, девушка не то что пальцем не пошевелила — даже не моргнула. То еще подкрепление. Я почувствовала себя бесполезной. Я не могла пойти в темноту и присоединиться к охоте Уилла и Марси. Там, натыкаясь на все что ни попадя, я была бы даже хуже чем бесполезна, отвлекая на себя их внимание.

— Мёрфи, — проговорила Джорджия. — М-Мёрфи.

Я поспешила к ней.

— Я здесь. У вас что-то болит?

Она покачала головой.

— Н-нет… С-слушайте. — Она подняла голову, чтобы встретиться со мной взглядом, и шея у нее тряслась, как у паралитика. — Слушайте!

Щелчки. Хлопки. Один раз — долгое угрожающее рычание. Шипящий звук пролетевшего в воздухе ежа, резкое «понг» его удара о наружную металлическую стену.