Как умирала Вера - Ольга Гуляева

Антон никогда не вставал по воскресеньям так рано, как этим утром. При этом он не почувствовал ни сонливости, ни похмелья. Он был полон какой-то новой светлой энергии и решимости разгадать вчерашнюю головоломку, он был пропитан чувством долга перед Верой. И хотя сейчас молодой человек уже вполне допускал мысль, что увиденное было лишь миражом, его не покидало твердое убеждение в том, что ему нужно почтить уход Веры по всем правилам.

Выходя из подъезда, Антон посмотрел туда, где вчера ему привиделась Вера. Ночь была бесснежной, и на месте, где она стояла, старый снег все еще был примят. Следы были четкие и мелкие, как будто принадлежали животному или босому человеку, прошедшемуся на цыпочках. Покачав головой, Антон решительно направился в сторону такси.

В ближайшем церковном дворе было тихо и благостно. Из храма доносились приглушенные песнопения воскресной службы. Еще пару дней назад Антон, жизнь которого состояла преимущественно из работы, тусовок, секса и алкоголя, представить себе не мог, что окажется в подобном месте один и по собственной воле. Он чтил традиции, возил в церковь маму, крестил племянников, но сам был далек от духовной жизни.

На минуту им снова овладел страх: его заботы сейчас были связаны с Верой, и это грело душу, но уже завтра ее закопают в землю, и все, что у него останется – это память. Он даже поймал себя на мысли, что был бы рад ее очередному пришествию. Но для этого нужно понять его природу.

Пригнувшись под низким дверным косяком, Антон зашел в уютную церковную лавку. Приятно пахло ладаном, воском, деревом и книгами. Не зная, с чего начать, он покашлял. Тоненькая старушка в цветастом платке перестала копошиться под прилавком и обратила на него внимание. В углу на стуле сидела девушка и склеивала старые книги. Она проигнорировала появление молодого человека.

– Мне нужно почтить память усопшей, – обратился он к старушке.

– Когда преставилась?

– Позавчера. Свечку поставить, записку написать… – Антон начал перебирать в памяти известные ему мероприятия. – Всякое для успокоения ее души, – попытался объяснить он. – Мне кажется, она еще где-то рядом, ее душа.

Старушка, кивая, но не глядя на посетителя, отсчитывала кривыми пальцами свечи, а девушка, сидящая в углу, наконец подняла заинтересованный взгляд.

Антон написал записку по указанию старушки и расплатился за свечи.

– Дашка, проводи человека, покажи, где свечи поставить и где помолиться, – обратилась старушка к девице, проникшись растерянностью Антона.

Девушка отложила книги, накинула на голову шерстяной платок и вынырнула на улицу. Антон поспешил за ней. Оказавшись снаружи, та замедлила шаг и внимательно оглядела молодого человека:

– Меня зовут Даша, – представилась она.

Антон невольно присмотрелся к девушке. Ей было не больше двадцати пяти, но из-под платка уже выбивались седые пряди волос. Антона покоробил подобный диссонанс. Он всегда имел дело с очень ухоженными девушками, и он просто не мог найти достойного оправдания молодой особе, которая настолько себя запустила. Одета она была тоже неважно: длинная серая юбка путалась между ног, сверху был накинут тулупчик из овчины.

– Сожалею вашей утрате, – продолжила Даша.

Речь у нее была ровная и правильная. Интонации успокаивающие.

– Спасибо, – буркнул Антон.

– Вы правильно сказали по поводу ее души. Она определенно еще здесь, среди нас. Очень близко.

Антон остановился и пристально посмотрел на девушку:

– Откуда ты знаешь?

– Я вижу их, – спокойно ответила Даша, убирая с лица седую прядь. – Я работаю при церкви. Когда людей привозят на отпевание, их души, как правило, сопровождают тела.

Девушка улыбнулась краешками губ, пытаясь понять, поверил ли ей собеседник. Антон задумался на несколько секунд, а потом, будто не выдержав, сказал:

– Я видел ее вчера. И хочу увидеть снова, но не знаю, как это сделать.

Даша снова улыбнулась, с облегчением:

– Это непросто, но я расскажу вам. Пойдемте сначала в церковь, это не будет лишним. А потом прогуляемся.

После церкви Антон предложил Даше выпить кофе в ближайшем кафе. Девушка замялась, но согласилась, заметив, что ее собеседник слишком легко одет для зимних прогулок.