Штурвал тьмы - Дуглас Престон

— Пожалуйста, присаживайтесь. — Женщина заняла место за маленькой конторкой.

Пендергаст сел, положив кейс на колени, и стал ждать. Он знал, что доктор Морин — один из наиболее известных в Европе скупщиков антиквариата сомнительного происхождения. По сути, высокого уровня делец «черного рынка», один из многих, кто принимал краденые древности из азиатских стран, снабжал их липовыми документами, а затем легально продавал музеям и коллекционерам, которые предпочитали не задавать лишних вопросов.

В следующую минуту в дверях появился сам доктор Морин, — аккуратный элегантный господин с изящно отполированными ногтями, маленькими ступнями, в прекрасной итальянской обуви и с тщательно ухоженной бородкой.

— Мистер Пендергаст? Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Прошу вас, пойдемте со мной.

Алоиз последовал за антикваром в длинный salone[16], готические окна которого выходили на Гранд-Канал. Как и приемная, он был заполнен образцами азиатского искусства. Морин указал гостю на кресло, оба сели. Хозяин достал из кармана золотой портсигар, щелчком открыл и предложил Пендергасту.

— Нет, благодарю вас.

— Не возражаете, если я закурю?

— Разумеется, нет.

Тот вытащил сигарету и элегантно закинул ногу на ногу.

— Итак, мистер Пендергаст, чем могу быть полезен?

— У вас прелестная коллекция, доктор Морин.

Морин улыбнулся, обвел рукой комнату.

— Я продаю только в частные руки. Мы, как видите, не открыты для всеобщего обозрения. Как долго вы коллекционируете? Мне прежде не попадалось ваше имя, а я могу похвастаться, что знаю почти всех в этой области.

— Я не коллекционер.

Рука Морина застыла с зажигалкой.

— Не коллекционер? Должно быть, я вас не так понял, когда вы говорили со мной по телефону.

— Вы поняли правильно. Я солгал.

Теперь рука с сигаретой замерла надолго, дым тонкой струйкой вился в воздухе.

— Прошу прощения?

— На самом деле я детектив. Веду частное расследование, разыскиваю пропавший предмет.

Казалось, самый воздух в комнате застыл.

— Поскольку вы признаете, что находитесь здесь не по указанному делу, — спокойно проговорил Морин, — и поскольку добились доступа обманным путем, боюсь, наш разговор окончен. — Он встал. — Всего хорошего, мистер Пендергаст. Лавиния вас проводит.

Хозяин повернулся, чтобы покинуть комнату, и Пендергаст произнес ему в спину:

— Кстати, вон та кхмерская статуэтка в углу — из Бан-тей-Кхмара. Украдена всего два месяца назад.

Морин остановился на полпути к двери.

— Вы ошибаетесь. Она происходит из старой швейцарской коллекции. У меня имеются два документа, подтверждающие это. Так же как и на все предметы моей коллекции.

— А у меня есть фотография этого предмета, на месте, в храмовой стене.

— Лавиния? — позвал Морин. — Пожалуйста, позвоните в полицию и скажите им, что у меня в доме нежелательное лицо, которое отказывается уходить.

— А вон то изображение Шри Чакрасамвара и Ваджара-варахи из Непала было вывезено по фальшивому разрешению. Ничто подобное не могло бы покинуть Непал легально.

— Мы подождем полицию или вы уйдете добровольно?

Пендергаст бросил взгляд на часы.

— Буду счастлив подождать. — Он похлопал по кейсу. — У меня здесь достаточно документов, чтобы загрузить Интерпол на долгие годы.

— У вас ничего нет. Все мои шедевры легальны, тщательно проверенного происхождения.

— Как вон та жертвенная чаша из черепа, оправленная в золото и серебро? Она легальна… потому что это современная копия. Или вы пытаетесь выдать ее за оригинал?

Повисло молчание. Через высокие окна лился волшебный венецианский свет, наполняя изумительную комнату золотым сиянием.

— Когда придет полиция, я велю вас арестовать, — произнес наконец Морин.

— Да, и они, бесспорно, конфискуют содержимое моего кейса, которое найдут крайне интересным.

— Вы шантажист.

— Шантажист? Я ничего для себя не прошу. Я просто излагаю факты. К примеру, вон тот бог Вишну с женами, якобы эпохи династии Пала, тоже подделка. Будь он подлинным, принес бы вам небольшое состояние. Как жаль, что вы не можете его продать.

— Какого дьявола вы хотите?

— Абсолютно ничего.

— Приходите сюда, лжете, угрожаете мне в собственном доме — и при этом ничего не хотите? Будет вам, Пендергаст. Вы подозреваете, что один из этих экспонатов украден? Если так, почему бы нам не обсудить это как джентльменам?

— Я сомневаюсь, что украденный предмет, который я ищу, находится в вашей коллекции.

Антиквар отер лоб шелковым платком.

— Несомненно, вы явились ко мне, имея целью какую-то просьбу!

— Например?

— Понятия не имею! — взвился доктор. — Вы хотите денег? Подарок? Все чего-то хотят! Выкладывайте!

— Э… ну… — неуверенно произнес Пендергаст. — Коль скоро вы настаиваете, у меня есть маленький тибетский портрет, и мне хочется, чтобы вы на него взглянули.

Морин стремительно обернулся, роняя пепел с сигареты.

— Ради Бога, и это все? Я взгляну на ваш проклятый портрет. К чему были все эти угрозы?

— Так приятно это слышать. Я опасался, вдруг вы не станете сотрудничать.

— Сказал же, я сотрудничаю!

— Прекрасно.

Пендергаст вытащил портрет, данный Тубтеном, и протянул Морину. Тот развернул пергамент, рывком раскрыл очки, надел их и вгляделся. Через некоторое время он стянул очки и вернул свиток Пендергасту.

— Современный. Никакой ценности.

— Я здесь не для оценки. Вглядитесь в лицо на портрете. Этот человек к вам наведывался?

Морин помедлил в нерешительности, снова взял изображение и рассмотрел уже более тщательно. На лице его отразилось удивление.

— Знаете, да… действительно узнаю этого человека. Кто вообще нарисовал этот портрет? Он выполнен совершенно в стиле тханки.

— Тот человек хотел что-то продать?

Морин помялся.

— Вы ведь не работаете на пару с этим… субъектом, верно?

— Нет, всего лишь разыскиваю. А также предмет, который он украл.

— Я отослал его прочь, вместе с этим предметом.

— Когда он приходил?

Морин встал, сверился с большим ежедневником.

— Два дня назад, в два часа. При нем был какой-то ящик. Парень сказал, будто слышал, что я занимаюсь тибетскими древностями.