Мистер Икс - Питер Страуб

– Ладно, – сказала Лаура. – Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать к концу семестра. И прошу тебя, не забывай, что Александр Грэхем Белл изобрел такое устройство, как телефон, ладно?

За ужином изумленный Фил объяснял маккиавелиевские хитрости и козни, с помощью которых мать обыграла его и принудила сдаться. Стар съела половину того, что было на ее тарелке, взглянула на часы и поднялась из-за стола. Ей еще долго ехать обратно, пора, пора, спасибо большое, до свидания.

Когда я снес мамин чемодан вниз, она, в своем новом зимнем пальто, держала в объятиях Лауру. Я проводил ее по дорожке к «линкольну», гадая, неужели она сядет в машину и уедет вот так, не сказав мне ни слова. Мы подошли к дверце машины, и я не удержался:

– Мам…

Она обняла меня.

– Поедем со мной, – сказала Стар. – Быстренько кинь в чемодан самое необходимое и скажи этим замечательным людям, что ты едешь ко мне и там все обдумаешь.

– Что? – Я чуть отпрянул, чтобы взглянуть ей в лицо. Она не шутила.

– Места у меня предостаточно. Можешь подработать официантом в «На воле», пока мы не найдем что-нибудь получше.

Фила мама обыграла, а то, что она проделала со мной, с успехом можно было бы назвать «маггингом»[8].

– Послушай, что происходит? Лаура достает меня насчет академического отпуска, ты даже смотреть на меня не хочешь, обе вы ведете себя так, будто я вдруг превратился в человека, который вам очень не по душе… Я не там, где я должен быть, я слишком тощий, я лжец… Ни с того ни с сего – брось все, едем в Кливленд. – Я поднял руки и, совершенно сбитый с толку, помотал головой. – Объясните мне, в чем дело?

– Я хочу защитить тебя, – сказала мать.

Я не удержался и – рассмеялся.

– Мидлмонт намного безопаснее, чем ночной клуб в центре Кливленда.

Тень мысли – объяснения или опровержения – мелькнула на ее лице. Стар явно отбросила ее.

– У меня никогда не было шансов попасть в колледж. Но знаешь что? «На воле» не такое уж плохое место для работы.

Я обидел ее. Хуже – я оскорбил ее.

– Ладно, мам, вообще-то я никогда особо не рвался в Мидлмонт. Просто так получилось.

– Тогда лезь в машину.

– Не могу, – отвечал я на ее тихий и сильный вызов. – У меня правда полно проблем, но я управлюсь сам.

– Угу, – откликнулась она. – Только есть такие проблемы, что ими можно заполнить стадион.

– Например? – спросил я, думая о неприятии, которое только что видел.

– Ты да я, сынок, мы с тобой ничегошеньки не знаем. – Она снова прижала меня к себе, и тепло ее нового пальто окутало меня еще раз, и ее руки и плечи задрожали, когда она поцеловала меня, и я почти решился забраться в старый «линкольн» и уехать с ней. Стар хлопнула меня по затылку дважды, трижды, немного выждала и – еще разок. – Ступай в дом, пока не околел окончательно.

Все оставшиеся дни я занимался почти исключительно учебой.

Гранты не переставая радостно щебетали во время обратного пути до О'Хэйр[9], хотя я был уверен, что Лауре все еще не по себе. Фил восторгался прогрессом моей матери в шахматах всего за год со времени их последнего турнира. Раньше он был в состоянии просчитать ее решения на два-три хода наперед.

– Я видел ее игру лучше, чем она – мою. Я мог застать ее врасплох, тогда как ей, чтобы застать врасплох меня, приходилось рисковать.

– «Тогда как»? – спросила Лаура.

– Да. Вообще-то, когда ты достиг такого уровня, положение больше не меняется. Но в нынешнем году Стар вычисляла мои стратегии задолго до того, как они рождались у меня в голове. Я думал, Стар просто валяет дурака, до тех пор, пока она не стала сметать с доски мои фигуры одну за другой. Уровень ее игры стал много выше моего, и это говорит о том, что способности ее запредельны.

– Тогда как твои – всего лишь выше среднего, – с заднего сиденья подала голос Лаура.

– Зачем ты меня дразнишь? Нэд, она ведь дразнит меня, а?

– Похоже на то, – ответил я.

– Ты не в духе, милая?

– Я боюсь потерять Нэда.

Фил взглянул на отражение жены в зеркале:

– Даже если б мы захотели, нам от него не избавиться. Через пару недель он опять вернется.

– Надеюсь… – проговорила Лаура.

Фил покосился на меня, затем опять перевел взгляд на зеркало:

– Когда вы обе вернулись из города, Стар мне показалась какой-то дерганой, будто она расстроена. Нэд, вы когда прощались, тебе не показалось, что мама расстроена?

– Скорее обеспокоена, – сказал я. – Она хотела, чтобы я уехал с ней в Кливленд.

– О нет! – воскликнула Лаура.

– Вот так – сел в машину и уехал?

– Нет, предупредил бы вас, потом уехал.

– Я так и знала, – выдохнула Лаура.

– Вот черт! – сказал Фил. Он снова взглянул в зеркало. – А ты что сказал?

– Это неважно.

– Не знаю, Нэд, – сказал Фил. – Но есть у твоей матери одна особенность. Я всегда думал, что она просто потрясающе…

– Фил, без шуток, пожалуйста, – вставила Лаура.

– Я серьезно, Лаура, и ты, кстати, со мной согласишься. Так вот, особенность эта в том, что Стар всегда полна сюрпризов.

Я хотел было попрощаться с Грантами у стойки паспортного контроля, но они уговорили охранников и проводили меня до самого выхода на посадку. Мы приехали почти на полчаса раньше. Фил бродил вдоль магазина подарков, изучая витрину. Лаура прислонилась спиной к квадратной колонне, улыбнулась мне, и я видел на ее лице сложные чувства. Помню, в тот момент мне подумалось, что она никогда не была так красива, а я редко так остро чувствовал, как люблю ее.

– По крайней мере, ты не сбежал в Кливленд.

– Я обдумывал это секунду или две, – сказал я. – А ты знала, что она предложит мне уехать?

Лаура кивнула, и ее теплые глаза вновь встретились с моими.

– У меня и Стар есть кое-что общее. Мы обе хотим, чтобы наш Нэд был здоров и счастлив.

Я повернул голову к залу, где Фил рассматривал полку с бейсболками.

– Что это за история с «Бигелмэном»? Когда вы со Стар вернулись, ты на меня злилась, а она вообще была где-то в космосе.

– Забудь, Нэд, прошу тебя. Я ошиблась.