Деревня Тихое - Моран Джурич

Часть четвертая. Проклятое озеро.

Костик возился во дворе с мотоциклом, солнце ласково пригревало дошкинскую макушку и корпус “Урала”. Парень периодически похлопывал железного коня по теплому баку, подкручивал гайки, крутил руль.

За забором, по улице, бегали стайки мальчишек, что-то весело крича играли в футбол. Пару раз пришлось подавать мяч, залетевший во двор. Дошкин довольно жмурился, неспешно ходил от сарая к мотоциклу, мысли его были медленными и умиротворенными.

А думал он о том, что в деревне ему нравится все больше и больше, несмотря на случившееся на кладбище и ночной бой с тварью из колодца. Колодец он, кстати, продолжал обходить по широкой дуге, принципиально в него не заглядывая. Честно говоря, такая принципиальность была основана на боязни увидеть в нем еще кого-нибудь. Крышка так и была открыта, в колодце больше никто не пел — гастроли кончились.

“Ну где еще походишь в одних трусах по двору? — думал Дошкин, — Да нигде. Делай что хочешь. И никто не вздыхает над ухом. Матери надо позвонить, кстати.”

Намывая “Урал”, Костик стал возить тряпкой по полу в люльке, и под ковриком, в ногах, нащупал какой-то бугор. Задрав коврик, он обнаружил там рогатку. Большую такую, сделанную из дерева, отполированную и видно, что старую. Резиновые жгуты на ней явно были заменены не так давно, коженка тоже.

— Оооо… Вот это вещь! — день Костика становился все лучше и лучше. В голове его заиграли воинственные мелодии, стеклянные бутылки стали разлетаться от точных попаданий меткого стрелка Дошкина К. М.

Он подобрал камешек с земли, пристроил его в ложе и стал натягивать жгуты. Да то ли они стали неэластичные, то ли силенок не хватало - растянуть резинки, чтобы далеко стрельнуть, ему не удалось. Но, радость от обладания таким предметом не стала меньше.

— Зайка! Смотри что я нашел!— заорал Костик, войдя в дом, и застучал пяткой в пол. — Эй, туки-туки, выходи. Зайна..

Под потолком громыхнуло.

— И незачем так орать. Я и в первый раз прекрасно слышал. — мохнатый появился посреди комнаты.

— От черт, забыл, что у тебя имя слишком громкое. Смотри, смотри чего у меня есть! — и Дошкин выставил рогатку перед собой и прицелился в пятак.

— Ох ты ж… Где нашел? Это же деда твоего рогатка, очченно нужный предмет. Это, можно сказать, артефакт. От знатного воина подарок, от Василия Шипова. Был тут у нас проездом, лет двести назад, твоему предку ее отдал.

— А чем из нее стрелять-то? Она чет тугая очень.

— Ну, чем… Чем придется.

Внезапно Костик решил спросить о том, что давно хотел узнать.

— Слушай, а вот какие у тебя способности есть, ну кроме как именем громыхать и сквозь пол просачиваться?

Зайка нахмурился, глазки у него забегали.

— Ну… У меня память хорошая.

— И все?! Я спрашиваю — что ты еще можешь? Ну там, файерболы кастовать, время останавливать… Ты ж демон!

— Эээ! Не надо тут. Я не демон.

— Ну, черт.

— Не черт. Я один такой в своем роду остался.

— И кто же ты?

— Последний из Бруннен-джи! — Зайка тряхнул немытой столетиями шерстью на башке.

— Чеее? — от возмущения у Кости даже уши поползли вверх. Он смотрел этот сериал. И знал, что мохнатый врет. — Из кого? Ты ври, да не завирайся. Телевизор я тоже смотрю.

— Ну, дед смотрел, мне понравилось. А вообще, нас как помощников создавали. Для людей, что родину свою берегут. Работал я как-то с одним волхвом, Олег его звали, и вот мы попали один раз…

— Так. Это все, конечно, интересно, но что ты умеешь?

Зайка скромно потупился и заковырял ногой пол.

— Вот. — на замызганной ладони появился маленький желтый огонек. Пламя было не больше, чем от горящей спички.

— Это вот и все? А я-то думал…

— Чего думал? Я тебе не дракон, чтоб огонь выдыхать.

Разочарованный Дошкин заходил по комнате.

— Не, ну как же… Я думал, ты можешь в пространстве перемещаться, силой волшебной обладаешь или может ты летать умеешь…

— Ага, щас. — Зайка подтянул штаны на заду. — Не дадено нам такого.

И захлюпал пятаком, опустив уши вниз.

— Ну ничего, ничего... Это бывает. — Костик растерянно похлопал мохнатого по шерстяной макушке. — Не переживай, я тоже ничего не умею. Мы вместе как-нибудь справимся. Не всем же магами 80-го уровня быть. Вон, смотри, какая рогатка у меня, а? Хочешь, пострелять дам?

На улице в это время нарастал какой-то шум. Кричали, бегали, женский голос завыл, запричитал.

В калитку заколотили, потом она хлопнула, и дом ворвалась бабка Лида, та самая, что ругала Костика за громкую музыку. Зайка в миг испарился. Бабку в деревне знали все. Лида Шустова гнала самогон на продажу. Прозвище у нее было — Синячиха. Жила она одна, дети давно уехали в Челябинск, и только на лето подкидывали ей внука.

— Костя! Костя! Звони спасателям! Я телефон свой не могу найти! В скорую, участковому! Скорее! — Шустова задыхалась и выглядела очень плохо. Лицо стало серым, около носа и губ посинело, она то и дело хваталась за сердце. — Помоги, там Мишка!

Пока Дошкин бегал в поисках телефона, штанов, выяснилось, что бабкин внук, которого по малолетству не взяли играть в футбол соседские мальчишки, вместе с таким же обиженным на вселенскую несправедливость и отсутствие позиции вратаря для семилетки Димкой, решили сходить на озеро. Искупаться и с тарзанки попрыгать. Жарко же. Вернулся один Димка. Испуганный, зареванный и мокрый. Сказал, что Мишку рыбы утащили. Акулы.

Димка плохо плавает, но он старался. Звал его. А потом Миша сам всплыл. Спиной вверх.

— Костя, заводи мотоцикл, заводи, мать твою в душу, ехать надо! — завывала Синячиха, — пока скорая доедет, а милиция только к вечеру будет!

— Да еще вожу не очень… — попытался откреститься Костик, памятуя про “говно городское”, а потом он посмотрел за залитые слезами глаза бабки и пошел во двор.

Доехали быстро, бабка подпрыгивала в люльке, то ругая