Деревня Тихое - Моран Джурич

Мешаю жар да лед, что перуницу дает.

Разруби, Перун,оковы тяжкие,

Разгони, Перун, силы вражские,

Оберег, Перун, ко́ло посолонь,

Загони, Перун, врага в огонь!

Сожжем огнем-полымем

И чёрной смолой зальём! Слово мое твердо.

И рукой вниз махни.

Пока Костик повторял слова, в небе собрались тучи, закрыв луну. Как только он опустил руку вниз, из туч сорвалась молния, ударившая прямо в крышу дома. Внутри бабахнуло, и через пять минут домик полыхал, а через время и второй. Все закончилось быстрее, чем Дошкин успел осознать, что теперь он может призывать молнию. Такого в дедовских книгах точно не было.

Домики опали пеплом, даже машины, стоявшие в дворах, не успели нагреться.

— Так, теперь домой. Подустал я чего-то. — молодые волки развернулись и понеслись по улице, скользя над собственными черными тенями. — Че стоишь-то, Костя? Давай, про ноги, про дорогу.

— Дед Вань,а чего вы мне все сразу не сказали? И как теперь быть? Полиция же приедет.

— Полиция приедет и уедет. И как тебе сказать было? Ты ж поначалу вообще ни во что не верил. И чего б я тебе рассказал? Что у тебя сосед — оборотень? Ты чего, решил бы что дед с катушек съехал. Тебе на первое время Зайки хватило. Тьфу ты, вот имя Петька этому охломону выбрал.

— Так Зайнабар же.. — в небе еще раз громыхнуло, старый волк прижал уши. — Как его еще называть.

В пыль, посреди деревенской дороги откуда-то сверху грохнулся Зайка. Без штанов.

— Кому... Ох, мать, — начал он, вставая и потирая ушибленные места, — не спится в ночь глухую? … Костя?

Старый волк радостно оскалился.

— Че, штанов так и не нажил, олух? Все голой задницей светишь?

— Штаны Костик не зашил. А ты знаешь, что я не умею. Вы чего тут делаете?

— Тараканов выводили. Теперь домой надо двигать, из Хлыстовки как раз пожарные скоро будут, и вон, Мишаевы уже с ведрами бегут. Давай, Костя, до дому.

“ Легка дорога, легки ноги!” — прошептал про себя Костик, и помчался вслед оборотню.

Впервые в жизни он видел, как пятак летел по воздуху, напоминая гоголевского черта. Лица Мишаевых, узревших такую картину, были бесценны. Что подумал дед Мишаев, так и осталось загадкой, а вот дочь его бросила ведро в мохнатого, облив пробегающего мимо Костика водой, и истово закрестилась. Вдалеке выла сирена пожарной машины.

Добежав до двора Горкиных, Костик притормозил и ткнув в мохнатого пальцем, строго сказал:

— Домой. Штаны завтра зашью, летун херов. Давай, не свети задницей.

И зашел в калитку.

Дед Иван как раз корячился и охал, причитая про старые кости, почти уже вернув себе человеческий облик. Братья, весело улыбаясь, уминали куски шашлыка из большого тазика.

— Костяныч, давай, тебе сейчас надо. Восстанавливайся. После боя, да после магии есть надо. Ножи твои всю энергию вытягивают. — под носом Дошкина нарисовалась рюмка и кусок мяса с прожаренной корочкой. — Присядь.

На парня накинули меховую шубу, усадили на крылечке.

Старик, натянув штаны и рубаху, искал тапки, да уже было темно.

— Тапки мои где… Ты, Костик, запомни еще, мы тут свое место охраняем. И ты тоже должен. Нелюди - они разные. Кто живет по законам природы, и к людям не лезет, а кто гадит. Вот тех - в расход. У тебя на это дар есть, и знания. Ну, будут знания. Ты пока что еще в начале пути. Еще помни, что есть те, кто за тебя стеной встанут, а ты за них должен будешь. В обиду слабых не давай, а дураков пропускай мимо. Там естественный отбор сработает. Жалеть таких не надо. Вроде пока все сказал. Лешк, дай мясо-то.

Лампочка у входа в дом заливала светом только ступеньки. Вскоре дед Иван ушел, сказав, что третий внук у него молодец. Косте было приятно.

— Ну чего, братан, как тебе с нами? — парни испытывающе прищурились. — Какие вопросы есть?

— Один есть. — так тепло на душе у Костика не было с детства. — Чего я раньше вас не знал?

И Дошкин полез обниматься. Чувство, что он теперь дома, у него есть семья, у него теперь есть братья, о которых он мечтал, такие, что будут стоять за него горой, было лучшее, что он испытывал за всю свою жизнь. Понял он, где его место, и чем он должен заниматься. Хранить чудесный край, где еще сохранилось волшебство. Надо учиться. Учиться, чтобы помогать людям. Ну, и нелюдям.

На ночном небе светила желтая круглая луна, в деревне Тихое царил покой и порядок, принятый испокон времен.