Снежные ангелы - Лукас Мангум

Мел пошевелился и застонал. Он потянулся и приоткрыл один глаз. Заметив, что она роется в шкафу в поисках чего-нибудь из одежды, он улыбнулся и сказал:

- Черт возьми, детка. Я боялся, что ты мне просто приснилась.

Она сняла с вешалки серое платье и прижала его к груди.

- Ага. Так что, возможно, тебе пора идти, - сказала она, состроив на своем лице самое извиняющееся выражение, на какое была способна.

- Так скоро? - спросил он, разминая шею и заправляя волосы за уши. - Я надеялся, что мы могли бы выпить кофе или еще чего-нибудь.

- Мой папа здесь, - сказала она.

Три сильных удара в дверь квартиры подтвердили ее слова. Мел только ухмыльнулся.

- И что? Ты взрослая женщина. Он думает, что ты станешь монахиней или кем-то в этом роде?

- Ему бы понравилось, если бы я была монахиней, - сказала она.

Мел только рассмеялся и отмахнулся от нее.

- Я помогу приготовить завтрак, - сказал он.

Она невольно улыбнулась. Она хорошо справилась.

Они встретили ее отца у двери. Он окинул Мела оценивающим взглядом и протянул руку. Мел пожал ее.

- Приятно познакомиться с вами, Мел, - сказал он.

- Я тоже рад познакомиться, мистер... - Мел посмотрел на Беверли, ожидая разъяснений.

- Вы не знаете фамилию моей дочери? - спросил ее отец, приподняв кустистую бровь.

- Ну, я...

- Грант, - сказала Беверли. - Но ты можешь называть его Рейнджер. Так зовут все остальные.

- За исключением специалистов по телемаркетингу и политических деятелей, - сказал он.

Он выглядел как человек, которого можно было бы назвать Рейнджером. Широкоплечий. С квадратной челюстью. Коротко подстриженные волосы. Он напоминал седеющего героя боевика и говорил ровным, глубоким баритоном. Однако он был намного мягче, чем выглядел. Будучи заядлым спасателем собак, он владел тремя питбулями, все они страдали различными физическими недугами, из-за которых их не могли усыновить другие, менее терпеливые родители -любители домашних животных. Он становился грубым, только если думал, что его семья в опасности; Беверли помнила, как он не раз демонстрировал ее потенциальным поклонникам свою коллекцию оружия. Тогда это выводило ее из себя, но, оглядываясь назад, можно сказать, что он был прав в отношении большинства тех парней. Он странно спокойно воспринимал присутствие Мела. Может быть, он хорошо его раскусил, а может, с возрастом он стал мягче. Какой бы ни была причина, Беверли была благодарна за спокойствие, особенно после прошлой ночи.

Рейнджер отпустил руку Мела и последовал за ним и Беверли внутрь. Беверли поставила перед ним черный кофе и приготовила спортивную программу, пока они с Мелом готовили завтрак. Она поставила несколько булочек в духовку, а Мел приготовил яичницу-болтунью в большой стеклянной миске.

- Вы двое вчера вечером были без электричества? - Рейнджер позвал из гостиной.

Беверли и Мел переглянулись. Беверли вспомнила о покрытых льдом окнах.

"МЫ ИДЕМ".

- В "Местечке Гарри" отключилось электричество, - сказала Беверли.

- Как я понимаю, на какое-то время оно отключалось и в других местах, - сказал Рейнджер.

- Серьезно? - спросила Беверли.

- Дело было не только в электричестве. Животные тоже потеряли рассудок. Соседский какаду не переставал кричать. Все собаки лаяли во все горло.

- Невероятно, - сказал Мел, выкладывая яйца на хорошо смазанную маслом сковороду.

- Люди до сих пор про это говорят? - спросила Беверли.

Мел пожал плечами.

- Думаю.

Когда с едой было покончено, Беверли, Мел и Рейнджер сели за стол. Мел отрезал себе кусочек яйца, но, прежде чем откусить, спросил:

- Знаете, что было самым странным во вчерашнем вечере?

Мышцы живота Беверли напряглись. О чем бы он хотел поговорить? Странная реакция синтезатора? Видел ли он сообщение во льду? Если бы он упомянул об этом, ее отец мог бы подумать, что они принимали какие-то сверхсильные галлюциногены. Она никогда не притрагивалась к наркотикам, но сейчас у нее возникли ужасные воспоминания о том времени, когда она была подростком и ее отец всегда думал, что она что-то принимает.

- Стекла в баре покрылись инеем, - сказал Мел, - но только на несколько минут.

Беверли оставалась напряженной, пока Рейнджер, прищурившись, оценивал Мела. Наконец, он сказал:

- Это случилось и у меня дома.

- Что это значит? - спросила Беверли.

- Ну, я представляю себе внезапное понижение температуры, - сказал Мел.

- А затем резкое увеличение? А потом и все остальное?

Мел пожал плечами. Рейнджер уставился в дальнее окно. Ничего не было видно, кроме большого дерева, серого от зимы, без листьев.

- О чем вы думаете, мистер Рейнджер? - спросил Мел.

- Наверное, это просто множество странных совпадений, я полагаю.

- Вы так думаете?

Беверли знала это выражение лица своего отца. Слегка нахмурив брови и плотно сжав челюсти, он был погружен в глубокую задумчивость. Он не стал бы так глубоко задумываться, если бы считал, что странные события прошлой ночи были просто серией совпадений. Кроме того, насколько она знала, он не верил в совпадения.

* * *

Если бы Беверли могла читать мысли своего отца, она бы поняла, что он думает о прошлом. О том, как тридцать лет назад он помогал убирать место, где группа бывших заключенных, ехавших в автобусе, замерзла насмерть. О том, как он и пожилой офицер по имени Гордон Стрибер вытащили тела шестерых мужчин из автобуса и отвезли их на кладбище "Воскрешения" в Вечных Холмах, где капитан Гринберг приказал смотрителю Хайраму похоронить трупы в безымянных могилах на краю территории. Именно эти воспоминания подтолкнули его сначала к бутылке, а затем и к церкви.

Беверли не могла читать мысли своего отца. Тайны Рейнджера Гранта были его личными, особенно теперь, когда Гордон, Гринберг и Хайрам были мертвы. До вчерашнего вечера он думал, что эти секреты унесут его с собой в могилу. События прошлой ночи потрясли его больше, чем он хотел показать. Это так сильно встревожило его, что он чуть не отправился в ближайший бар и не выпил свою первую выпивку за десять лет.

Как и его дочь, он тоже увидел послание во льду.

В отличие от своей дочери, которая рассуждала рационально, он знал, что увидел. И он знал, что это не может означать ничего хорошего. Хотя он долго верил, что его грехи однажды будут раскрыты, только сейчас он понял, что такая участь постигнет его в ближайшем будущем, и последующий позор будет наименьшей