Ночь в башне ужаса - Роберт Лоуренс Стайн

Эдди кивнул и успокоенно откинулся на высокую спинку стула.

К столу подошел официант в черном смокинге и улыбнулся нам.

– Добро пожаловать в ресторан отеля «Барклай», – сказал он. – Что прикажете подать?

– Вы не могли бы принести нам меню? – попросила я.

– Меню ужина еще не готово, – объяснил официант с прежней улыбкой. – Сейчас мы подаем только чай.

– Один чай? – разочарованно протянул Эдди. – А как же еда?

Официант усмехнулся:

– А к чаю – сандвичи, булочки, круассаны и всевозможные пирожки и пирожные.

– Отлично! Мы возьмем чай, – решила я. Официант коротко поклонился и направился в сторону кухни.

– По крайней мере, мы не умрем с голоду, – пробормотала я.

Но Эдди, похоже, меня не слышал. Он не сводил глаз с двери ресторана, надеясь, что на пороге с минуты на минуту появятся мама и папа.

– Почему мы вдруг забыли нашу фамилию? – уныло спросил он.

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Я совсем растерялась.

Каждый раз, когда я начинала думать о случившемся, у меня кружилась голова. Чтобы успокоиться, я уверяла себя, что это от голода. После еды мы непременно все вспомним.

Официант принес целое блюдо крохотных сандвичей в форме треугольничков. Среди них были сандвичи с яичным салатом и тунцом, а остальные я видела впервые.

Но нам с Эдди было все равно. Мы набросились на сандвичи, едва официант поставил блюдо на стол, и выпили по две чашки чая. Когда нам принесли следующее блюдо с булочками и круассанами, мы принялись жадно поедать и их, намазывая маслом и клубничным джемом.

– Давай попробуем описать, как выглядят мама и папа! Может, тот человек за стойкой вспомнит их и найдет, – предложил вдруг Эдди, хватая с блюда последний круассан.

– Отличная мысль, – откликнулась я и осеклась. У меня опять закружилась голова. – Эдди, – сказала я, – я не помню, как выглядят наши родители!

Мой брат выронил круассан.

– И я не помню, – пробормотал он, опустив голову. – Сью, мы сошли с ума!

Я зажмурилась.

– Т-с-с! Попытайся представить их себе, – приказала я. – Прогони прочь все мысли. Сосредоточься. Думай только о наших родителях…

– Не могу! – перебил меня Эдди. В его пронзительном голосе слышалась паника. – Сью, здесь что-то не так! С нами случилось что-то страшное!

Я с трудом сглотнула и открыла глаза. Представить себе родителей мне так и не удалось.

Я начала думать о маме. Какие у нее волосы – светлые, рыжие, черные? Рослая она или невысокая? Полная или худая? Я не помнила ровным счетом ничего.

– А где мы живем? – вдруг спохватился Эдди. – В квартире или в своем доме? Сью, я ничего не помню!

У него сорвался голос. Я видела, что брат с трудом сдерживает слезы.

От страха у меня перехватило горло, стало трудно дышать. Я смотрела на Эдди, не в силах вымолвить ни слова.

Да и что я могла сказать?

Мысли вихрем проносились у меня в голове.

– Мы потеряли память, – наконец заключила я. – По крайней мере, отчасти.

– Но как? – дрожащим голосом возразил Эдди. – Почему это случилось сразу с нами обоими?

Я крепко стиснула руки на коленях. Пальцы были холодны как лед.

– Хорошо еще, что мы забыли не все сразу, – сказала я, стараясь не поддаваться отчаянию.

– Да, мы еще помним свои имена, – подтвердил Эдди. – Но как наша фамилия – неизвестно. Что еще ты помнишь?

– Номер нашей комнаты в отеле, – ответила я. – Шестьсот двадцать шесть.

– Но администратор сказал, что там никто не живет! – перебил меня Эдди.