Крыши - Кристофер Фаулер

— Мне еще ни разу не приходилось так близко сталкиваться с убийством, — сказал Роберт. Он поставил чашку на стол и опять сел. — Вот такие дни, как сегодняшний, делают мою работу захватывающей. Не замеченная никем книга, убитый автор и пропавшая владелица прав.

— А мне это дело совсем не по вкусу. Вам нужна роскошная блондинка, которая взяла бы на себя заботу о вас. — Роза с усмешкой подалась вперед. — Я сообщу вам, когда найду подходящую.

— Ладно. Может быть, у вас есть гениальные идеи?

— Если вы говорите о правах, то понятия не имею, как вам их раздобыть. — Роза встала и поправила рубашку на груди. — По-моему, вам надо делать, что вы задумали, и ждать, когда Сара сама к вам придет.

— Слишком рискованно, — вздохнул Роберт. — Не дай Бог, судебный процесс. Что ж, придется забыть об этой книге.

— Вот так так!

— Вряд ли босс позволит мне подобным образом тратить деньги.

— А разве ваше удовольствие ничего не стоит? — спросила Роза. — Что-то вы очень легко сдаетесь. Пошли, мне нужно в магазин. Угостите меня кофе. Ах да, забыла, вы бедный человек. Тогда я угощу вас.

Она стащила Роберта с кушетки, и они вместе пошли на Хэмпстед-Хай-стрит. Там они зашли в фотоателье, где Роза оставила проявить и напечатать пленки, за которыми пообещала прийти через час.

За этот час она почти ничего не узнала о Роберте, который с неохотой говорил о себе и своей работе, хотя было совершенно очевидно, что ему не хочется с ней расставаться. Чтобы поддержать разговор. Роза рассказала ему о своих ночных приключениях на крыше, и морщинка еще глубже прорезала лоб Роберта, пока он внимал тому, что счел полетом фантазии девушки. Роза наблюдала, с какой привередливостью он пробует кофе, и решила, что надо кончать. Этого парня уже не переделаешь. Пустой номер. Когда они наконец выпили свой кофе и вышли на улицу, Роберт объявил, что отправляется на работу, а оттуда позвонит в полицию насчет Сары Эндсли.

— Ладно, я сообщу вам, если что-то узнаю, — почти с облегчением проговорила Роза и бросила в кошелек его визитку. — Вы тоже приходите, если понадобится помощь.

Так они расстались — в полной уверенности, что больше никогда не встретятся.

— Сколько?

— Тридцать пять фунтов двадцать пенсов. — Молодая женщина за прилавком небрежно проверила чек. — У вас много пленок. И вы просили сделать за час.

— Я отроду нетерпелива, но вам незачем было вставлять это в счет. Знаете, за одну пленку я заплачу сейчас, а за остальными приду позже.

— Так не получится.

— Господи, ну почему?

— Потому что они все вместе.

— А кто виноват?

Роза выскочила на улицу как раз вовремя. Роберт уже входил и метро, но она успела свистнуть, как умела делать одна только она — перекрыв шум автомашин и поставив всех пешеходов по стойке смирно. Роберт оглянулся и увидел бегущую к нему сумасшедшую девицу в рубашке не по росту.

— Роберт! — кричала она. — Мне нужна ваша чековая книжка! Я вам отдам!

— Вы всегда так?

— Как?

Роза едва слышала его, просматривая фотографии, которые она вывалила себе на колени. Они сидели на зеленой деревянной скамейке у края дороги, по которой, натужно хрипя, машины и автобусы поднимались вверх, на гору, чтобы попасть из Уэст-Энда в бетонную пустыню Северного Лондона. Воздух здесь был сизым от выхлопных газов, но Роза ничего не замечала, вцепившись в свои бесценные снимки.

— Неплохо вышло. Посмотрите.

Она протянула ему снимок крыши. Потом еще один. И еще. Роберт подумал, что она и впрямь сумасшедшая, хотя, судя по фотографиям, действительно провела ночь на крыше.

— А где же самое интересное? Вот!

Роза с торжествующим видом вытащила из кучи несколько фотографий и разложила их на коленях. Крошечные человеческие фигурки и, по-видимому, собака бежали по Риджент-стрит. В них было что-то непонятное, не людское, но что — Роза не могла объяснить. Несколько фотографий оказались смазанными, но именно на них отставшие от группы поражали своим сходством.

— Мне удалось снять их довольно близко, правда, со спины, — сказала Роза, беря в руки последнюю фотографию.

Несколько мгновений она не могла оторвать от нее глаз, потом, не веря себе, поднесла поближе. Девушка лет двадцати, смеясь, застыла вполоборота, видимо зовя кого-то, кто шел или бежал позади нее. На красивом бледном лице не было и следа косметики, зато волосы выкрашены в фиолетовый цвет. За ее спиной сверкала огнями телебашня.

— Видите, вы были так добры, заплатив за меня, и Господь посылает вам вознаграждение. — Роза повернулась к Роберту и помахала фотографией перед его носом. — Сара Эндсли. Я бы узнала ее где угодно.

— Если вы так шутите...

— Нет. — Роза принялась вновь перебирать фотографии. — Интересно, ее очаровательные дружки тоже здесь?

— Сара Эндсли? Я вам не верю. — Роберт задумчиво поскреб подбородок. — Слишком много совпадений.

— Послушайте, в наш дом дважды залезали воры, и оба раза с крыши. В один из их приходов была убита Шарлотта. А тут ее дочь бегает по крышам с какой-то бандой. Неужели вы не понимаете? Все взаимосвязано, я уверена.

— Вам надо пойти в полицию и показать снимки. Это их дело — расследовать. Я хочу сказать, если какие-то люди живут у нас над головами, правоохранительные органы должны о них знать.

— Вы забываете, что я посягнула на частную собственность, когда залезла на крышу чужого дома. И потом, гораздо интереснее разбираться самим. В этом есть что-то захватывающее. Вы не хотите попробовать?

— Нет, совсем не хочу. — Роберт встал. — Послушайте, записи Шарлотты я верну, как только прочитаю.

— Передайте их Шарлоттиному агенту.

Роза была глубоко разочарована тем, что ей не удалось зажечь хотя бы искру интереса в этом тощем и несчастном на вид парне.

— Нет, лучше я отдам их вам.

— Как хотите. — Роза пожала плечами и сложила фотографии обратно в пакет. — Я перешлю вам деньги по почте.

Встав, она засунула руки под рубашку и зашагала прочь. Она переоценила этого парня, доверившись ему, и он ее подвел.

Только сейчас до Роберта дошло, что она, наверное, замерзла, пока сидела с ним на улице без пальто. Ему нестерпимо захотелось окликнуть ее и попытаться объяснить свое нежелание ввязываться в чужие дела, но он даже не пошевелился, пока она не скрылась за углом. Тогда он сунул тетрадь Шарлотты под мышку и зашагал в противоположном направлении — к метро, еще раз убедившись в своей неадекватности этому миру.