Мертвое море - Тим Каррэн

— Моей тетушке иногда нездоровится, — сказала Элизабет, помогая ей сесть на одну из кушеток.

— Вздор! — воскликнула тетушка Эльза. — Я в полном порядке. Никогда еще не чувствовала себя так хорошо.

Старость вымыла цвет из ее глаз, и порой женщина словно теряла связь с реальностью и подолгу смотрела в одну точку.

Когда Элизабет ушла готовить кофе, тетушка Эльза сказала:

— Что ж, я давно ждала, что вы вернетесь, капитан Дорриган.

Эти слова она адресовала Джорджу.

— Не могу сказать, что рада вас видеть. Время вашего греха не искупило. Вы, сэр, серьезно провинились.

Джордж подождал объяснений, но их не последовало.

— Провинился?

— На вашем месте я бы подбирала каждое слово, — предупредила его тетушка Эльза. — Ваше преступление непростительно. Могу вас заверить, мой муж организует военно-морскую комиссию, которая расследует вашу халатность. Человек вроде вас не должен управлять кораблем.

Тут Джордж все понял.

— Э-э… Думаю, вы меня с кем-то путаете.

— Чушь! Не пытайтесь обмануть меня, сэр. Вы еще узнаете, как яростно я отстаиваю истину! Вы допустили халатность. Преступную халатность, повлекшую за собой смерть вашего экипажа. Допускаю, что вы и ваш адвокат… — она окинула Кушинга взглядом, — состряпали хитрый план, чтобы уйти от рук правосудия, но перед лицом Бога вы виновны.

— Мне… э… нездоровилось в тот день.

— Скорее, вы были пьяны.

«Боже, как мило, — подумал Джордж. — Старушка думает, что я капитан ее корабля, и считает меня ответственным за катастрофу».

— Я сдамся на милость суда, когда мы вернемся домой, — сказал Джордж.

— Всенепременнейше!

Она замолчала, а потом начала что-то напевать себе под нос. Джордж задумался, проясняется ли ее ум хоть когда-нибудь. Если нет, будет тяжело иметь с ней дело.

— Я помню, был ясный день, — снова заговорила тетушка Эльза. — Очень хороший день, и Ричард… где Ричард? Вы видели его, капитан?

— Я… я думаю, он на палубе.

— Конечно, на палубе. Как я сказала, был очень ясный день, и ночь после него была ясной и звездной. Нигде вы не увидите столько звезд, как в море. Это чудесно. Потом туман… тот ужасный туман. Мы были в его плену целую вечность. Хм. Интересно, он уже рассеялся? Когда рассеется туман, капитан?

— Со дня на день, мэм.

Джордж с Кушингом подошли проверить Гослинга. Его глаза были открыты, но он, похоже, заблудился в царстве грез куда сильнее тетушки Эльзы. Заметив Джорджа, Гослинг схватил его за руку и часто заморгал, словно пытался сдержать слезы.

— Как себя чувствуешь? — спросил Джордж.

— Дерьмово…

— Пожалуйста, скажите своим матросам, чтобы они не сквернословили, — пожаловалась тетушка Эльза.

Вернулась Элизабет и принесла кофе. Гослинг выпил немного. Он ужасно ослабел. От крепкого здоровья не осталось и следа. Старший помощник всегда был в строю, а теперь лежал в таком беспомощном состоянии, что смотреть на него было нелегко. Он произносил пару слов, отключался, снова приходил в себя и качал головой.

— Мне немного осталось, Джордж, — сказал он.

— Чушь. Ты встанешь на ноги.

— Встану на ноги? Нет. Мне крышка, я знаю.

Его веки, затрепетав, сомкнулись на мгновение.

— Я просто хочу спать. И больше ничего. Не смотри так. Не все так плохо. Та женщина… не эта чокнутая старуха… другая. Она может знать, где выход.

Кушинг покачал головой:

— Говорит, что не знает.

— И ты в это веришь?

— Ну…

— Чушь. Она знает больше, чем говорит. Заставьте ее рассказать. Заставьте ее рассказать.

Он судорожно сглотнул.

— Если кто-нибудь из вас, парни, вернется… У меня… у меня дочь в Провиденсе. Навестите ее. Расскажите, что случилось с ее стариком. Расскажите ей.

Гослинг потерял сознание и больше не приходил в себя. Он не умер, но Джордж понял по взгляду Кушинга, что осталось недолго.

— Я очень хотела бы помочь вашему другу, — сказала Элизабет. Кушинг слабо улыбнулся в ответ.

— Весенние вечеринки всегда самые лучшие, — сказала тетушка Эльза. — Особенно на Бермудах. Вечеринки в саду, под пальмами. О, это так чудесно. Морской воздух и солнце. Много фруктов и прохладительных напитков. Ансамбль со стальными барабанами…

— Я нашла вашу лодку, — сказала Элизабет.

— Мою лодку? О, в детстве у меня на Кейп-Коде был прекрасный маленький ялик, — обрадовалась тетушка Эльза. — Помнишь его? Белый, с синей, как океан, полосой на корпусе. Мы раньше рыбачили на нем. Только не помню, что мы ловили… А ты помнишь?

Кушинг не смог скрыть удивления.

— Вы выходили наружу?

— Только чтобы забрать лодку. Она плавала у самой кормы, — объяснила Элизабет. — Немного повреждена, но, кажется, не сильно. Она наполнена воздухом, верно? Я видела здесь и другие лодки вроде нее. Чаще всего пустые.

— Лодки, наполненные воздухом? Вздор! — воскликнула тетушка Эльза. — Если что-то здесь и наполнено воздухом, то определенно не лодки.

— Что ж, по крайней мере, у нас есть плот, если потребуется, — сказал Джордж.

Элизабет пристально на него посмотрела.

— Хорошо.

Джордж физически ощутил ее панику. Элизабет пугала мысль о том, что они могут уплыть, оставив ее одну с чокнутой старушкой.

— Что ж, — сказала она, — все равно мы пока никуда не собираемся.

— Я хотела бы отправиться во Францию, — заявила тетушка Эльза.

— Может быть, летом, — пообещала Элизабет.

— Да, я слышал, летом там красиво, — сказал Джордж.

Кушинг бросил на него взгляд, пряча улыбку.

— Не надейтесь, капитан, — отрезала тетушка Эльза. — Франция вам не по пути.

— Пожалуйста, тетушка, — сказала Элизабет. — Пейте кофе, пока не остыл.

Эльза постучала тростью по столу.

— Можно подумать, что в наши дни кто-нибудь догадается не подавать оливки, фаршированные душистым перцем. Я многого прошу? Я действительно многого прошу? Оливки без душистого перца? Мой муж отказывается от мартини с оливкой, фаршированной душистым перцем. Разве можно его за это винить? Скажите честно?

— Тетушка заговаривается, — сказала Элизабет себе под нос.

Джордж кивнул:

— Ничего страшного, мы…

— Я слышала, что ты сказала, дитя мое. Мне казалось, ты лучше воспитана. И что подумала бы твоя мать? Что сказала бы, если бы увидела, как ты одета?