Шесть мессий - Марк Фрост

— Мы не можем оставаться здесь. — Дойл покачал головой.

— Я должен идти, — сказал Престо.

Мужчины переглянулись.

— Это вроде старой доброй охоты на тигра, — беспечно добавил он. — Ничего особенного.

— Ты один из сновидцев, — напомнил Артур, — а значит, должен сыграть во всем этом определенную роль. Тебе нельзя рисковать.

Престо неохотно согласился.

— Тогда я, — кивнул Дойл-младший.

Получив молчаливое одобрение брата, Иннес осторожно выглянул наружу и увидел скакавших по направлению к нему лошадей Джека и Ходящей Одиноко.

— Мне бы не помешал отвлекающий огонь, произнес он.

По сигналу Дойла остальные трое вскочили и выстрелили в снайпера. Иннес метнулся из-за караульного помещения навстречу приближавшимся лошадям. Схватив одну из них за поводья и прячась за конским крупом, молодой человек подобрался к хибарам, вытянувшимся в ряд севернее главной улицы. К тому времени, когда снайпер снова засек его, лошадь уже была отпущена, а выстрелы лишь расщепили доски над его головой.

Иннес бесшумно миновал ряд пустых строений и оказался позади позиции снайпера, обосновавшегося в лачуге. Наклонившись, он подхватил с земли камень и, держа в другой руке пистолет, приблизился к двери.

В подзорную трубу Дойл уловил за окном лачуги движение и со всех ног устремился к ней.

Иннес бросил на крышу камень, а сам, прыгнув вправо, распахнул ударом ноги дверь, готовый стрелять. Хижина оказалась пуста. Потом он услышал, как слева щелкнул курок, и поспешно бросился на землю. Первая пуля пробила мышцу его левой руки выше локтя, вторая попала в землю рядом с головой. Иннес выстрелил в ответ. Безрезультатно.

Стрелок в черном уже поднял винтовку, чтобы покончить с ним, когда громыхнули три слившихся воедино выстрела, и он пропал из виду.

Иннес лежал неподвижно, пытаясь дрожащей рукой поднять пистолет.

— Попал? Ты в него попал?

Ответом было молчание. Иннес опустил оружие, лишь когда неподалеку с дымящейся винтовкой в руках появился Артур.

— Попал, — ответил Дойл, глядя вниз на человека в черном.

— Это тот? Тот? Ну, ты знаешь… тот, которого видели… — Нервное возбуждение овладело им.

— Разберемся. А как ты, очень плохо?

— Ничего страшного. — Иннес осторожно прикоснулся к раненой руке. — Думаю, по крайней мере кость не задета.

Дойл, оторвав полу рубахи, использовал ее вместо бинта, чтобы остановить кровотечение.

— Все-таки неплохо иметь под рукой врача. — Иннес отрешенно наблюдал за его работой. — Думаю, я теперь заслужил боевую медаль. Ну, по крайней мере, нашивку за отличие.

— По мне, — хмыкнул старший брат, — так крест Виктории. Причем из рук самой королевы.

— Видишь, младшие братья тоже кое на что годятся…

Дойл закончил накладывать повязку и молча похлопал его по спине, опасаясь, что при попытке заговорить не удержится от слез. Когда он помогал Иннесу подняться на ноги, к ним подбежали Престо и Штерн, который не расставался с коробкой, куда была упакована книга Зогар.

— Нам надо найти Джека, — заявил Дойл. — А потом, полагаю, будет лучше всего, если он возьмет вас с собой в эту церковь.

Они вернулись к лошадям и затем двинулись по главной улице города. Ветер, носивший хлопья сажи и пепел, переменился, теперь он дул на север, так что другой половине города предстояло очень скоро погибнуть в пожаре.

Когда они приблизились к самому большому уцелевшему строению — гасиенде из кирпича, Джек окликнул их и поманил в проулок.

— Дойл, — сказал он, — тут кое-кто хочет с тобой повидаться.

Из тени выступила Эйлин.

— Здравствуй, Артур.

Дойл взглянул на нее: вихрь воспоминаний кружился в его мозгу, когда ее голос привел в движение множество противоречивых, но одинаково сильных чувств.

— Здравствуй… — отозвался он.

Она выглядела робкой, смиренной, застенчивой, пристыженной, напуганной, счастливой — иными словами, демонстрировала одновременно всю ту невероятную гамму чувств, какую с таким блеском проявляла во время их краткого, но столь незабываемого романа.

— Твоя знакомая? — шепнул Иннес, понимая, что вопрос мог и не задавать.

Дойл кивнул и, неспособный в этот момент говорить, жестом попросил оставить его в покое.

— Полагаю, ты получил мое письмо?

Имелось в виду письмо, в котором она прощалась с ним, перед тем как покинула Англию, письмо, от которого его бедное сердце едва не разорвалось.

— Да.

Только на это слово его и хватило.

— И как твои дела? — спросила она, но, прежде чем он успел ответить, поправилась: — Что за дурацкий вопрос: можно подумать, будто я этого не знаю! Ты, слава богу, знаменит, надо думать, чертовски богат и счастливо женат…

— Да.

— Помню, где-то читала, что у тебя красавица жена и трое чудесных ребятишек. А как мои дела? Посмотри на меня.

— Ты… красавица.

Она печально улыбнулась и сняла с головы картонную корону.

— Спасибо на добром слове, Артур.

— Я говорю правду.

— У меня тоже жизнь вполне удалась. Просто сейчас такой момент, что мне выпала не самая удачная роль.

Она перестала сдерживать себя и зарыдала. Дойл положил ей на плечо руку, чтобы утешить, затем осторожно привлек к себе, пока она не совладала с собой.

— Дай мне немного времени.

До этого хранивший молчание Джек произнес:

— Ну, нам пора идти. Артур, у тебя нет никаких дальнейших обязательств. Ты и так сделал гораздо больше, чем требовалось. Теперь дело за нами.

— Но, Джек…

Спаркс жестом прервал его.

— На эту вечеринку приглашали только нас, помнишь?

— Что ты сделаешь, если найдешь… Александра?

— Честно говоря, не знаю.

Дойл вдруг осознал, что стоящий перед ним человек нисколько не отличается от его старого друга: глаза снова характерно прищурились, жестикуляция оживилась, уголки рта тронула знакомая улыбка.

«Встретить его здесь, в такой момент… Но ведь прямо сейчас я могу потерять его снова».

— Боже мой, это ты! — выдохнул Дойл, моргая от избытка эмоций.

— Ну да, это я. Все так же верен тебе, старый дружище.

Он положил руку на плечо Дойла. Тот накрыл ее своей ладонью и крепко сжал. Все остальное, что требовалось, стало ясно обоим без слов. Дойл благодарно кивнул и смахнул со щеки предательскую слезу. Джек отстранился, отдал быстрый салют и вместе с Престо и индианкой направился к черной церкви.