Кино под небом - Джо Р. Лансдейл

– Ты о чем? – спросил я.

– Наклонись, Джек. И поверни ко мне голову.

Я подчинился. Реба провела пальцами по моим волосам и сказала:

– Я обнаружила их раньше. Просто подумала, что это родимые пятна… Они похожи на следы от проводов на голове этой фигуры.

– Подожди-ка… Совпадение. Это просто маленькие родинки или что-то в этом роде. Я даже не знал, что они у меня есть.

Реба не ответила. Просто наклонилась вперед, показывая мне свою голову. Нехотя я провел дрожащими пальцами по ее волосам. Там были маленькие бугорки.

– Такие же, – сказал я.

Грейс тоже наклонила голову. Я потрогал ее красивые светлые волосы. Те же бугорки.

Стив провел пальцами по своим волосам и сказал:

– И у меня такие же.

– Мне не очень нравится то, о чем я сейчас думаю, – сказал я.

– Сом, – произнесла Грейс. – Эд. Помните, внутри его плоти были съедобные провода. Такие большие, что мы могли их видеть. Но в нашем случае… Они маленькие. Они могут быть… должны быть внутри нас.

– Нет, – возразил Стив. – Я человек. Разве машина может испытывать голод, хотеть секса и кока-колы? Вряд ли. Черт, до того, как я попал в это безумное место, у меня была своя жизнь. Отстойная, но лучше, чем эта. У меня полно воспоминаний. Я развелся. Я вот к чему. Какому роботу захочется какать или писать?

– У каждого из нас есть своя жизнь, – произнесла Грейс.

– Нет, – сказала Реба. – Подумай. Заводные фигуры, фигуры, выструганные из дерева. Будто тот, кто их делал, учился. Добивался прогресса.

– Но разве они не могут быть просто моделями, созданными по нашему образу и подобию? – спросил Стив.

– У каждого из нас на макушке есть место для проводов, – сказала Реба.

– Это какое-то безумие, – произнесла Грейс. – Вы хотите сказать, что все наши воспоминания… искусственные?

Реба кивнула.

– Возможно.

– Мы просто чертовы роботы, – сказал Стив.

– Думаю, что технически мы андроиды, – предположил я.

– Но Восточный Техас. Наши дома… Хочешь сказать, что их никогда не было? Мы никогда не покидали этот мир? То есть, мы всегда были здесь?

– Не знаю, – ответил я. – Но вот что я вам скажу. Я очень зол. Нас поимели… Господи. Это значит, что у меня никогда не было ни матери, ни отца. Или они были машинами. Как и все остальные.

– Как и мы, – сказала Реба. – Возможно, они никогда не были твоими родителями. Возможно, все это существует только в наших головах. В наших… Господи… в наших проводах и электросхемах. Нам дали наше прошлое, а затем забросили в этот мир ради развлечения. Даже пришельцы здесь ненастоящие. Просто куклы. Сперва резиновые. Потом такие же сложные устройства, как и мы. Кто-то играл с ними, пока не придумал, как их улучшить, а потом ему стало скучно.

– Это объясняет, почему мир разваливается на части, – сказала Грейс. – Нашему создателю просто уже на все наплевать. Я всегда думала, что если творец вообще существует, то он должен быть лучше эгоистичного христианского Бога, который требует, чтобы все его любили и поклонялись ему, а сам убивает людей болезнями и заставляет их страдать… Но, знаете, по сравнению с нашим богом, тот христианский выглядит довольно неплохо… Если вообще когда-нибудь существовала религия под названием христианство… Господи, одни сплошные сомнения.

– Все это должно основываться на какой-то истине, – сказал я. – Истине нашего создателя.

Мы все уселись на полу вокруг копии Грейс. Просто сидели. И молчали. Долго, очень долго.

Наконец Грейс произнесла:

– Предлагаю найти этого создателя и убить его.

– Звучит неплохо, – согласился я.

– А действительно ли это хорошая идея? – спросил Стив. – В конце концов, он же наш Франкенштейн… А откуда я это знаю? Существует ли вообще персонаж по имени Франкенштейн? Или это просто часть мозгового имплантата, возможно, какой-то чип у меня в голове. Блин, да все, что мы знаем и чему научились, может оказаться большой, смердящей ложью.

– Все мы разные, – сказала Грейс. – В чем этот создатель облажался, так это в том, что дал нам свободу воли. Мы можем делать то, что хотим. И значит, можем убить его. Черт, я хочу это сделать. Отомстить. Это делает нас людьми, не так ли?

– Если люди вообще существуют, – сказал я.

Нам потребовалось немало времени, чтобы обойти воронку и перебраться на другую сторону. По дороге мы много спали и съели все фрукты. Но в конце концов добрались до места, где стояли самолеты, автобусы и другие транспортные средства.

Некоторые из них были настоящими или, по крайней мере, выглядели таковыми. У некоторых сзади были заводные ключики. У одного из самолетов, маленького двухместного, спереди был пропеллер, закрепленный с помощью туго намотанной резинки.

Автомобили были среднего размера. Среди машин мы обнаружили коричневую «Шевроле Импала» 1966 года выпуска. Окно было опущено. Грейс просунула голову внутрь и сказала:

– Ключ в замке зажигания.

Она забралась внутрь и повернула ключ. Машина завелась.

– А вот это уже кое-что интересное, – сказала Грейс. – Бензина мало, но я предлагаю попробовать.

Мы загрузились внутрь, Грейс села за руль. Она обогнула свалку автомобилей и самолетов, и мы понеслись по уходящему вдаль плиточному полу.

5

В стене обнаружилась широкая щель – мышиная нора – и мы проехали через нее. С другой стороны были деревья, только бутафорские – такие, которые спереди выглядят настоящими, а сзади имеют поддерживающие их маленькие подпорки.

Мы проезжали мимо городов, построенных таким же образом. Знакомых нам городов. Это была 45-ая федеральная автострада, так гласили дорожные знаки. И города были те же, которые расположены вдоль нее, только ненастоящие. По обочинам дороги даже стояли люди, но они тоже были ненастоящими, с подпорками. Ненастоящие машины. Ненастоящие собаки и кошки.

Сплошная ложь из фанеры и картона.

Мы ехали дальше, и маленькие городки исчезали, уступая место лесу. Лес становился все темнее, и вскоре мы увидели огромные светящиеся глаза.

– Что это может быть? – спросил Стив.

– Не думаю, что мы хотим это знать, – ответила Реба.

Мы не успели проехать и несколько футов, как вдруг эти глаза устремились в нашу сторону.

Мышь.

Огромная, мать ее, мышь. Больше, чем лошадь. Она бросилась к машине.

Грейс дала по газам. Я посмотрел через заднее стекло. Мышь стояла на задних лапах и разочарованно махала передними в воздухе. Когда она потрусила обратно в лес, я заметил, что из задницы у нее торчит заводной ключик.

– Даже эта мышь ненастоящая, – произнес я.

– Мы тоже, – сказала Реба и заплакала.

В какой-то момент мы увидели у дороги целый ряд оловянных солдатиков. В спинах