Безнадега - Стивен Кинг

Риптон и Тернер подходят к штольне. Из нее тянет странным,неприятным запахом, напоминающим Кэри Риптону запах угольного газа на шахтахКентукки и Западной Виргинии. И насчет костей Тернер не ошибся. Риптон ихвидит, на полу старинной квадратной штольни. Обо всех костях он сказать неможет, но часть наверняка принадлежала людям. У самого выхода лежит груднаяклетка, чуть дальше, на границе света и темноты, череп.

— Что это такое? — спрашивает Тернер. — Не знаешь?

Разумеется, он знает. Рэттплснейк номер один, стараяКитайская шахта. Но вот Керку Тернеру знать этого не следует. И его взрывникамтоже, особенно его взрывникам, которые каждый уик-энд проводят в Эли, играют вкарты, кости, волочатся за юбками, пьют… и говорят, очень много говорят обовсем и ни о чем. И в штольню Риптон взять их не может. Они пойдут, он в этом несомневается, любопытство возьмет верх над очевидным риском (штольня древняя,проложена в нестабильной породе, черт, да просто громкий крик может вызватьочередной обвал), но слухи тут же дойдут до маленького гомика из ДОТШ, а когдаэто случится, потеря работы станет самой мелкой из забот Риптона. Маленькийгомик из ДОТШ (и тут не поможет даже Френк Геллер, главный горный инженер)отвечает Риптону взаимностью, тоже терпеть его не может, а если в наши днипрораб поведет людей в заброшенную старинную шахту, дело точно закончитсяфедеральным судом, где ему будут светить штраф в пятьдесят тысяч долларов ипятилетнее заключение. По крайней мере в девяти пунктах инструкции попроведению работ в открытых карьерах большими буквами записано, что всем икаждому запрещено заходить «в небезопасные и неиспользующиеся выработки». Тоесть в такие вот китайские шахты.

Однако эти кости и нереализованные мечты детства тянут его вштольню, и Риптон уже сейчас знает, что не отдаст Китайскую шахту компании ифедеральным властям, предварительно не побывав в ней.

Риптон приказывает Тернеру, лицо которого разочарованновытягивается, но тот не спорит (инструкции ДОТШ он знает получше Риптона,все-таки подрывник), огородить вход в штольню и повесить таблички «ЗАПРЕТНАЯЗОНА». Затем Риптон поворачивается к подрывникам и напоминает им, что вновьвскрытая штольня, возможно, имеет историческую и археологическую ценность иявляется собственностью БГК. «Я знаю, что вам не терпится рассказать о находке,но прошу вас об одолжении: потерпите несколько дней. Ничего не говорите дажеженам. Дайте мне время уведомить начальство. На следующей неделе из Финиксаприлетает Саймс, начальник финансового отдела. Могу я на вас рассчитывать?»

Подрывники заверяют его, что может. Однако едва ли кто будетмолчать хотя бы двадцать четыре часа, у некоторых мужчин язык как помело, ноРиптон думает, что на двенадцать часов он может рассчитывать. Двенадцать часовони будут молчать из уважения к нему. А чтобы исследовать штольню, хватит ичетырех. Четырех часов после окончания смены. Четырех часов с фонарем,фотоаппаратом и электрической тележкой для погрузки сувениров, которые емузахочется взять в штольне. Четырех часов с детскими фантазиями, которые емувроде бы совсем и не по возрасту. А если штольня и обрушится, все-такипрорубили ее сто сорок лет тому назад, а недавние взрывы потревожили и без тогохрупкую породу, невелика беда. Невелика. Жены, детей, родителей у него нет, адва брата забыли о его существовании. И у него были основания подозревать, чтожить ему осталось недолго. Уже шесть месяцев ему досаждали боли, отдающие впах, а в последнее время в моче появилась кровь. Немного, но даже самая малостьне радует, если это твоя кровь, которую ты видишь в унитазе.

«Если я выберусь оттуда, — думает Риптон, — пожалуй,обращусь к врачу. Сочту это знаком свыше и обращусь. По-моему, здравая мысль».

После смены Тернер хочет сфотографировать вход в штольню.Риптон не возражает. Чувствует, что только так можно быстро отделаться отвзрывника.

— Как ты думаешь, глубоко она уходит? — спрашивает Тернер,стоя в двух футах от желтой ленты, огораживающей штольню, и щелкая «Никоном».Без вспышки на фотографиях выйдут лишь черная дыра в земле да несколькоразбросанных костей, которые могут принадлежать и оленю.

— Понятия не имею. — Риптон думает о том, что возьмет ссобой.

— Ты не наделаешь глупостей после моего ухода? — спрашиваетТернер.

— Нет, конечно, — отвечает Риптон. — Я слишком уважаютехнику безопасности, чтобы даже подумать об этом.

— Да, конечно, — смеется Тернер, а уже ночью, в два часа,Кэри Риптон, подросший, расширившийся в плечах, войдет в спальню, которуюТернер делит с женой, и застрелит его во сне. И жену тоже. Тэк!

В эту ночь Риптон трудится не покладая рук. Убивает (ни одиниз взрывников Тернера не дожил до рассвета) и раскладывает кан тахи: из шахтыон выносит добрую сотню. Некоторые разбились, но он знает, что и кусочки кантахов сохраняют заложенную в них силу. Большая часть ночи уходит на то, чтобыразнести их по городу: оставить на тротуаре, сунуть в почтовые ящики, вбардачки автомобилей. Даже в карманы брюк. Да! В здешних местах двери запиратьне принято, по ночам народ укладывается спать рано, и Кэри Риптон посещает нетолько те дома, в которых живут взрывники Тернера.

Он возвращается на шахту с пустым мешком, как Санта-Клаус,который, раздав подарки, возвращается на Северный полюс. Только у Санта-Клаусараздачей подарков работа заканчивалась, а у Риптона только начинается. Онсмотрит на часы. Без четверти пять. Еще два часа, и на шахте начнут появлятьсялюди Паскаля Мартинеса, субботняя утренняя смена. Двух часов ему хватит, но нестоит попусту тратить время. Тело Кэри Риптона так кровит, что приходитсяподкладывать в трусы туалетную бумагу. И дважды по пути на шахту емуприходилось останавливаться, высовываться из окна пикапа и блевать. Теперьдверцу покрывали потеки застывшей крови. В рассветном сумраке она напоминалатабачный сок.

Несмотря на спешку, он резко нажимает на тормоза при видетого, что встречает его на дне карьера. И застывает за рулем с широкораскрытыми глазами.

Северный склон кишит зверьем: волки, койоты, стервятники слысыми головами, совы, дикие коты, даже несколько домашних кошек. Собаки.Полчища пауков и крыс с черными бусинками глаз.

Каждое из животных, выходящих из Китайской шахты, несет впасти кантах. Одно за другим выходят они из подземного мира. А другие животныетерпеливо ждут, пока придет их очередь спуститься во тьму.

Тэк начинает смеяться, пользуясь голосовыми связками КэриРиптона.

— Какая прелесть! — восклицает он.

Потом он едет к ангару, открывает дверь ключом Риптона иубивает Джо Прудума, ночного сторожа. Старина Джо —  сторож не из лучших. Незнает, что происходит на шахте с наступлением темноты, не удивляется, увидевКэри Риптона, заявившегося до рассвета. Прудум что-то стирает в стиральноймашине, которая стоит в углу, потом садится за стол, чтобы пообедать, и тутРиптон всаживает пулю ему в горло.