Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

Услышав тихий стук в дверь, я подняла голову. Айви бросилана меня предупреждающий взгляд, потягиваясь чуть ли не до потолка.

– Я открою, – сказала она. – Наверное, опять цветы.

Я откусила кусок от коричного тоста и промычала с полнымртом:

– А если еда, принеси ее сюда, ладно?

Айви вздохнула и вышла, сексуальная и непринужденнаяодновременно в своих обтягивающих спортивных штанах и в мешковатом свитере досередины бедра. В гостиной было включено радио, и я со смешанными чувствамислушала голос диктора, сообщающий о трагедии – взрыве судна этой ночью. И дажевставили запись, когда Трент всем рассказывает, как я погибла, спасая емужизнь.

Действительно странно, думала я, вытирая пальцы от масла. Кнашей двери все приходили и приходили. Приятно было знать, что по мне будутгоревать – я даже не подозревала, что значу что-то для стольких людей. Конечно,когда я вылезу на свет божий и объявлю, что я жива, будет не больно красиво –не встану же я у алтаря раздавать обратно все, что принесли? Хотя если быяумерла сегодня, то ушла бы в могилу, зная, кто мне друг. Здорово похоже наощущения Гека Финна.

– Да? – разнесся по церкви настороженный голос Айви.

– Это Дэвид. Дэвид Хью, – ответил знакомый голос, и я,проглотив последний кусок тоста, побежала в передние залы церкви. Мне дикохотелось есть, и я думала, уж не подсыпала ли мне Айви «бримстона» в кофе,пытаясь мобилизовать резервы моего тела после этого купания в речке.

– А это кто такая? – услышала я недружелюбный вопросАйви, входя в святилище и увидев ее с гостями у дверей. Луч заходящего солнцакосо проникал внутрь мимо их ног.

– Я его секретарь, – ответила, улыбаясь, подтянутаяженщина, стоящая рядом с Дэвидом. – Можно нам войти?

Я широко раскрыла глаза:

– Стоп-стоп-стоп! – сказала я, взмахивая руками в жестепротеста. – Я не могу за вами двумя присматривать и при этом Ли скрутить.

Дэвид оглядел мой домашний свитер и джинсы, и видно было,как в его глазах мелькают цифры моей оценки. Взгляд задержался на моихподстриженных волосах, только сегодня временно выкрашенных в каштановый, какпредложил он по телефону.

– Миссис Эйвер с нами не поедет, – сказал он и одобрительнокивнул головой в неосознанном жесте. – Разумно будет, если твои соседи увидят,как я приехал с женщиной и уехал с женщиной. У вас приблизительно одинаковыефигуры.

– А!

Идиотка. Как я сама об этом не подумала? Миссис Эйверулыбнулась, но видно было: она тоже подумала, что я идиотка.

– Я только зайду в вашу ванную и переоденусь, а потомуйду, – сказала она весело. Шагнув в комнату, она поставила кейс рядом состулом у рояля и остановилась в нерешительности.

– Сюда, – сказала Айви, сделав женщине знак идти заней.

– Спасибо, вы очень любезны.

Состроив рожицу по поводу всего невысказанного вслух, ясмотрела вслед миссис Эйвер и Айви – первая шла довольно шумно в черных туфляхна каблуках, вторая – совершенно беззвучно в тапочках. Их разговор прервалсящелчком замка в моей ванной, и я обернулась к Дэвиду.

Без своих спортивных брюк и рубашки он выглядел совершеннодругим вервольфом. И уж совсем-совсем не тем, которого я видела в парке,прислонившегося к стволу дерева в пыльнике, доходящем до верха ботинок, инадвинутой на глаза ковбойской шляпе. Жесткая щетина исчезла, открывподрумяненные солнцем щеки, длинные волосы уложены и пахнут мхом. Только самоговысокого ранга вервольфы могут выглядеть лощеными и при этом естественными, ноу Дэвида получалось. Этому способствовали костюм-тройка и маникюр. Он выгляделстарше, чем могло показаться по его спортивной фигуре – с очками на носу игалстуком на шее. На самом деле он смотрелся хорошо – как грамотный и умелыйпрофессионал.

– Еще раз спасибо, что помогаешь мне выйти на Саладана,– сказала я, чувствуя себя неловко.

– Не надо меня благодарить, – сказал он. – Я получухороший бонус. – Кейс дорогой кожи он поставил на скамейку возле пианино.Казалось, он поглощен другими мыслями – не злится на меня, а насторожен и неодобряет того, что мы делаем. Мне от этого стало еще более неловко. Он ощутилмой взгляд и поднял голову: – Не возражаешь, если я кое-какую подготовительнуюбумажную работу сделаю?

Я отступила на шаг:

– Нет-нет, не стесняйся. Кофе хочешь?

Дэвид посмотрел на стол Дженкса и задумался, наморщил лоб,сел верхом на фортепьянный стул и открыл кейс.

– Нет, спасибо. Это буквально минута.

– О'кей.

Я отступила, отчетливо ощущая его недовольство. Я знала, какему не понравилось, что я утаивала информацию от своего партнера, но мне отнего только и нужно, чтобы он отвел меня к Ли. У конца коридора я остановилась:

– Я пойду переоденусь. Хотела посмотреть, во что тыодет. Дэвид оторвался от бумаг. Карие глаза смотрели куда-то вдаль, пока онпытался делать две вещи сразу.

– Ты наденешь вещи миссис Эйвер. Я подняла брови:

– Ты такое уже делал!

– Я тебе говорил, что моя работа куда интереснее, чемможет показаться, – сказал он, возвращаясь к своим бумагам. Я подождала, чтобыон еще что-нибудь сказал, но он молчал, и я с чувством подавленности инеловкости пошла искать Айви. О Дженксе Дэвид не сказал ни слова, но все и такбыло понятно.

Когда я вошла, Айви возилась со своими картами и ручками иничего не сказала, когда я налила кофе сперва себе, потом ей.

– Что ты думаешь про Дэвида? – спросила я, ставя передней чашку.

Она опустила голову, постукивая цветной ручкой по столу.

– Вроде нормальный. И знает что делает. Только я всеравно предпочла бы с вами пойти.

Прислонившись к столу, я двумя руками взяла кружку и сделалабольшой глоток. Кофе пошел вниз, снимая мое напряжение. Что-то в позе Айвипривлекло мое внимание. И щеки у нее чуть порозовели.

– Кажется, он тебе нравится, – сказала я, и она резковздернула голову. – Я думаю, тебе нравятся мужчины постарше. Особенно мужчиныпостарше в таких костюмах, а еще такие, которые кусаются. И которые умеютпланировать лучше, чем ты.

Вот тут она покраснела: