Фантомы - Дин Кунц

— Только не здесь, — ответила Дженни. — В наших горах нет никаких свалок токсичных отходов. Никаких заводов. Ничего подобного.

— Иногда такое происходит, если сходит с рельсов поезд и лопается цистерна с какой-нибудь химической дрянью.

— До ближайшей железной дороги отсюда двадцать миль.

Наморщив в задумчивости лоб, Лиза отошла от булочной и пошла вперед по тротуару.

— Подожди-ка. Я хочу сюда заглянуть, — сказала Дженни, направляясь к двери магазина.

— Зачем? Тут никого нет.

— Я не уверена. — Она подергала дверь, но не смогла открыть ее. — Свет горит в задней комнате и на кухне. Возможно, они там, пекут к утру товар и даже не знают, что творится в городе. Эта дверь заперта. Давай обойдем сзади.

Между булочной Либерманов и парикмахерской стояли крепкие деревянные ворота, сразу за которыми начинался узкий крытый проезд внутрь, в заднюю часть двора. Ворота были закрыты на засов, но Дженни сумела дотянуться до него, и засов поддался. Несмазанные петли громко заскрипели, ворота раскрылись. Проезд между домами был черен как ночь и казался туннелем; только в отдалении, где-то в самом конце его, где он переходил в открытую аллею, едва угадывалось в темноте что-то серое, очертаниями напоминающее арку.

— Мне тут не нравится, — сказала Лиза.

— Ничего, сестренка. Иди за мной и старайся держаться поближе. Если потеряешь ориентировку, нащупай рукой стену и иди вдоль нее.

Дженни не хотела обнаруживать собственные сомнения и тем еще больше усиливать страхи сестры, но вид неосвещенного проезда и у нее вызвал нехорошее чувство. С каждым следующим шагом он словно становился все уже и уже, как бы сжимая Дженни со всех сторон.

Они прошли примерно четверть туннеля, когда Дженни охватило вдруг сильнейшее ощущение, что она и Лиза тут не одни. Еще через мгновение она уловила, как что-то движется в самой темной части этого замкнутого пространства, наверху, под крышей, в восьми или десяти футах над их головами. Дженни не смогла бы объяснить, как именно она это почувствовала. Не было никаких звуков, кроме ее собственных и Лизиных шагов, отзывавшихся слабым эхом. Не было ничего видно. Просто она вдруг ощутила присутствие чего-то враждебного и, кося глазами вперед и вверх, в угольно-черный потолок, была уверена, что темнота там как-то... меняется.

Перемещается, Движется. Переливается с места на место. Передвигается под стропилами.

Дженни принялась убеждать себя, что у нее опять разыгралось воображение, но, когда она дошла до середины туннеля, ее животный инстинкт уже вовсю кричал ей: «Сматывайся отсюда! Беги!» Врачи не должны впадать в панику, их специально учат умению сохранять хладнокровие. Дженни немного ускорила шаг, но только очень немного, самую малость, без всякой паники; через мгновение она ускорила его снова, и снова, и снова, пока, наконец, не побежала — вопреки собственной воле.

Она выскочила в аллею. Там было темно и мрачно, но все же не так черно, как в туннеле, который она только что миновала.

Следом за ней выскочила Лиза. Она споткнулась, угодила на влажный грунт, поскользнулась и чуть не упала.

Дженни вовремя подхватила ее и не дала ей свалиться.

Обе они попятились, внимательно следя за выходом из темного крытого проезда. Дженни подняла револьвер, который прихватила из полицейского участка.

— Ты тоже почувствовала?! — спросила, задыхаясь, Лиза.

— Что-то там есть, наверху, под самой крышей. Возможно, птицы. В крайнем случае, несколько летучих мышей.

— Нет, нет. Н-не под крышей. — Лиза отрицательно покачала головой. — Оно с-сидело возле с-стены, н-на к-корточках.

Они продолжали внимательно всматриваться в зев туннеля.

— Я видела что-то под стропилами, — сказала Дженни.

— Нет! — убежденно возразила девочка, в подтверждение своих слов энергично тряся головой.

— В таком случае, что именно ты видела?

— Оно было возле стены. Слева. Примерно в средней части туннеля. Я на него почти наткнулась.

— Но что это было?

— Я... я не знаю точно. Я его не разглядела.

— Ты что-нибудь слышала?

— Нет, — ответила Лиза, не в силах отвести глаз от темной дыры выхода.

— Какой-нибудь запах?

— Нет. Но... темнота была... В одном месте темнота там была... какая-то другая. Я чувствовала, что в ней что-то движется... или как будто движется... переливается...

— Вот и мне показалось в точности то же самое — но только под стропилами.

Они еще немного постояли и подождали. Из проезда никто не показывался.

Постепенно сердце Дженни, колотившееся как бешеное, немного успокоилось и стало биться просто учащенно. Она опустила револьвер.

Дыхание у сестер тоже успокоилось. Ночная тишина снова окутала все вокруг — точно погрузила в жидкое масло.

К Дженни опять вернулись сомнения. Она стала подозревать, что она сама и Лиза просто поддались истерии.

Ей совершенно не нравилось такое объяснение, оно никак не согласовывалось со сложившимся у нее представлением о самой себе. Но она была достаточно честна с собой, чтобы признать тот неприятный факт, что по крайней мере на этот раз она, по-видимому, запаниковала.

— Мы с тобой просто перевозбуждены, — сказала она Лизе. — Тебе не кажется, что если там действительно был кто-то или что-то, что представляет для нас опасность, то он бы уже давно напал на нас?

— Возможно.

— Ой, слушай, а знаешь, что это могло быть?

— Что? — спросила Лиза.

Налетел порыв холодного ветра; он прошуршал негромко вдоль аллеи и стих вдали.

— Это могли быть кошки, — сказала Дженни. — Несколько кошек. Они любят такие темные места.

— Мне так не показалось.

— Вполне могло быть. Парочка кошек наверху, на стропилах. И одна или две внизу, на дороге, возле стены, там, где ты на что-то чуть не наткнулась.

— Мне оно показалось больше кошки. Намного больше кошки, — с сильным беспокойством в голосе ответила Лиза.

— Ну хорошо, может быть, не кошки. Скорее всего там вообще ничего не было. У нас просто перенапряжены нервы. — Дженни вздохнула. — Пойдем проверим, открыта ли задняя дверь. Мы ведь с тобой именно для этого сюда и пришли, помнишь?

Они направились к задней двери булочной Либерманов, по пути непрерывно оглядываясь на темневший позади них туннель.

Служебный вход оказался не заперт, за дверью было тепло и светло. Дженни и Лиза вошли и очутились в узкой и длинной кладовке.

Следующая дверь вела из кладовки в огромную кухню, где приятно пахло мукой, корицей, грецкими орехами и апельсиновым экстрактом. Дженни жадно и глубоко вдохнула. Витавшие в кухне аппетитные запахи были такими домашними, такими естественными и так напоминали об обычной жизни и нормальных временах, что Дженни немного успокоилась и почувствовала, как спадает напряжение.