Долли - Алексей Провоторов

И не потому, что вдвоём не заблудишься — запросто, хоть вдесятером. Долли вспомнила ту историю про Гая и девятерых его людей. Она тогда была ребёнком, но запомнила — из десятка буквально спустя три часа вернулось трое. В крови, один умер потом в госпитале. Те двое ничего не смогли рассказать — вроде шли как положено, с дистанцией, молча, цепью. И внезапно перестали узнавать местность. Лес сделался словно каменным, похожим на вулканическое стекло. Что потом, никто не вспомнил, только повторяли про Нож. Кто знает, что за Нож, выходило, что существо какое-то. Долли не знала, как относиться к этим историям, пока, вытаскивая парня-сомнамбулу, не встретила Волосы, такую же почти легенду.

Больше такими большими группами никто в Лес не ходил.

— А что вы делали всё это время? Что ели хоть?

Долли пожалела, что задала два вопроса подряд, когда получала ответ. Один.

— Охотились.

Они вышли на просеку, молча.

— Налево, — сказала Долли достаточно громко. Дарла повернула налево, потерялась за деревьями. Долли захотелось побежать за ней, как будто её кто подхлёстывал. Она сдержала себя, вышла на продуваемую ветром прогалину всё в тех же двадцати шагах позади Дарлы. Обернулась. Ветер потянул за волосы, выдернул прядь из-за воротника. Лист скользнул по лицу, как пощёчина призрака.

Она пошагала дальше, обернувшись спустя минуту ещё раз — удостовериться, что Ниль ещё с ними.

Ветер дул в спину, подталкивал, словно гнал прочь. Близилось уже то место, где Долли бросила свои вещи. И было холодно, нестерпимо холодно. Приходилось всё время сжимать и разжимать кулаки, иначе она переставала ощущать пальцы — все, кроме раненого, который ныл не переставая.

Шли по-прежнему молча.

— Девочки, — позвала Долли и сама содрогнулась от того, как в никуда прозвучало это слово.

Никто не ответил. Может, тихо позвала.

— Девочки, Дарла!

Остановилась, обернулась. Долли обернулась в свою очередь, жестом приказала Ниль стоять на месте. Только после этого подошла к Дарле.

— Дарла, дай куртку хоть на десять минут. Холодно, сил нет. И давай немного поближе держаться, мы что—то слишком.

— Хорошо, — ответила Дарла.

Она просто остановилась, не подошла к Долли, ожидая, пока та поравняется с ней.

— Снимай, — сказала она глухо, приподняв руки и отведя плечи назад. Долли отчего-то напряглась, медленно взяла куртку за кожаный воротник и сняла с Дарлы, думая о том, что абсолютно не представляет, что сейчас делает Ниль позади их. Лес услужливо подбрасывал мозгу картины, от которых где-то в горле ощущался неприятный спазм.

Свитер Дарлы был цел. Чёрный вязаный свитер по фигуре, почти такой же, как у самой Долли, только вязка мельче.

— Спасибо, — сказала Долли. — Я чуть-чуть поношу и всё.

В любом случае она не лгала.

Дарла ответила равнодушным «пожалуйста», глянула на Долли в пол-оборота и поспешила возобновить дистанцию. Ей, видно, совсем не хотелось отдавать куртку.

Долли тоже обернулась, проследив взгляд Дарлы. Ниль стояла в десятке шагов позади, пристально глядя на них чёрными глазами. Волосы, как рваные тряпки, таскал ветер. Теперь он свистел в ветвях, негромко, но тоскливо, а иногда низко взвывал.

Они продолжили путь, В куртке поначалу не было теплее — она была холодной, настывшей на ветру.

Дарла куталась в руки, натягивала рукава. Чёрный вязаный свитер на спине натянулся. Назад Долли не оглядывалась, просто надеялась, что Ниль держится неподалёку, на случай чего. Потихоньку Долли увеличивала скорость, сокращая дистанцию.

Малорослое наклонённое дерево с обочины тянулось ветвями к лицу. Долли запомнила его, когда шла вперёд. Сухие, с содранной корой, ветки качались, постукивали друг о друга.

Долли взялась за ветку и надломила её, отводя от лица. И бросила вперёд, надеясь, что Ниль не разберёт этого движения. Ветер подхватил ветку, швырнул Дарле в спину.

Натянутая ткань прогнулась в месте удара, так, словно под ней ничего не было.

Значит, ничего и не было.

Долли горько закричала, изо всех сил стараясь не зажмуриться. Злые слёзы наполняли глаза, жгли, как стылое железо.

Рука сдёрнула нож с пояса, одновременно с этим, хищно пригнув голову, обернулась Дарла, Долли рванулась к ней в прыжке, метя сверху вниз, в шею, и в последнюю секунду перебросила нож лезвием вверх, ударив вскользь по выставленному на защиту запястью. Перехватила накрест правую руку и рассекла Дарле горло. Потом — прямым ударом в приоткрытый рот — воткнула лезвие в нёбо. Металл гарды клацнул о зубы.

Долли выдернула нож. Лес затаил дыхание, только в стоне ветра добавилось низких тонов.

Подоспевшую Ниль пропустила мимо себя, едва успела уклониться. Вывернула руку и ударила ножом в затылок, вдогонку. В основание черепа. Рванула за плечо, разворачивая, и с размаху полоснула по горлу.

Ни из одной раны кровь почти не текла, но всё равно, холодея, Доли всем весом повалила Ниль на прелые листья, рванула полы куртки в стороны, расстегнув всё разом. Потом пинком перевернула тело на живот — от ярости и страха, от боязни ошибки пинок получился мощным — и стянула куртку с плеч, упершись ногой в поясницу убитой девушки.

Потом нагнулась и задрала её серую, грязную от засохшей крови блузу.

В спине Ниль зияла круглая пустая дыра, потоки крови стекали вниз, за пояс, весь верх джинсов пропитался насквозь и почернел. Осколки рёбер торчали внутрь раны, сломанные до костного мозга. Голый белый столб позвоночника в рваной оплётке серых жил светлел в темноте раны. Запаха почти не было, рана была сухой. Судя по глубине, Ниль выскоблили почти до кожи живота.

Когда Долли распрямилась, руки её дрожали, как у тяжелобольной. Спина и затылок замлели, в висках, напротив, бухала кровь. Тошнота держала за горло.

Дарла лежала, не двигаясь. Долли переживала за последний удар, но он достиг цели.

Обе девушки были давно мертвы. Теперь и тела их тоже.

Долли не знала, что они встретили там, далеко в лесу, но оно убило их, наверное, одновременно. Скорее всего, Мохнатый вышел из-за дерева, и у них отнялись руки и ноги. Считалось, что так. Считалось, что они ничего не чувствовали тогда.

Долли вспомнила, как испугалась муравейника. Вспомнила запах мускуса, идущий из глубины леса. Вспомнила и матовый блеск, металлический отсвет в тёмной чаще. Но он был теперь неважен.

Ей очень хотелось револьвер. Будь он у неё, она вернулась бы следующей ночью, найти и убить Мохнатого. Если, конечно, он будет не так близко, чтобы столбняк свалил и её.

Две сразу, подумала Долли. Две. Дарла, вежливая девочка, любившая, когда на