Чердак - Александр Болвачев

Вернувшись из Франции в Россию, Степан Григорьевич первым делом отвез детей в школу, а после отправился в главный офис своей компании. В офисе он собрал всех на еженедельную «планерку», которая проходила по понедельникам. Обсудив некоторые детали с сотрудниками «СофтЛаб», он позвонил своему личному помощнику и дал ему указание — купить детскую площадку для дачи и набор для пикника и барбекю. Все это Степан Григорьевич хотел разместить на своем новом участке и уже пригласил детей на выходные к нему на отдых.

После того как все дела на сегодня закончились, Степан Григорьевич поехал домой в свою московскую квартиру.

В среду утром позвонил водитель лимузина и сказал, что машина сломалась и на починку уйдет пару дней. Сказать, что эта новость расстроила Степана, значит не сказать ничего. Он был просто жутко расстроен и зол: лимузин — это был его рабочий кабинет на колесах. И что немаловажно, он был бронированным. Не то чтобы Степан Григорьевич имел много врагов, но лишний раз подстраховаться не мешало, тем более лимузин так и продавался.

Степан был в раздумьях: взять лимузин напрокат или ездить на внедорожнике с охраной. В итоге он решил, что пару дней потерпит и поездит с ребятами на внедорожнике.

Олигарх сидел на кухне и пил кофе, когда в дверь квартиры позвонили. Он подошел к домофону, увидел, что это один из охранников, и открыл дверь.

— Проходи, Коль, — пригласил гостя хозяин квартиры.

— Доброе утро, Степан Григорьевич, — Коля зашел в квартиру. — Мы стоим тут давно, но лимузин не подъехал. Что-то случилось?

— Случилось, Коля, — рассматривал себя в зеркало хозяин, — лимузина не будет пару дней, буду с вами ездить.

— Как скажете, — мотнул головой охранник.

— Тогда пошли.

Охранник со своим хозяином вышли из подъезда и сели во внедорожник — Степан Григорьевич сел назад вместе с Колей, а за рулем остался Игорь.

— Доброе утро, Степан Григорьевич, — поздоровался второй охранник.

— Привет, Игорь, — Степан осматривался в салоне, — я немного с вами покатаюсь.

— Понял, — согласился Игорь, — куда едем?

— На нашу новую дачу, туда должны сегодня привезти несколько атрибутов.

Внедорожник тронулся и, набрав скорость, поколесил по улицам Москвы.

Через пару часов они уже были на месте, и Степан Григорьевич указывал крановщику на автокране, куда ставить детскую площадку. Потом показал строителям, где собрать беседку и поместить барбекю.

Ближе к 7 вечера, закончив облагораживать участок, Степан зашел в дом, поздоровался с Эндрю и поехал в Москву.

Выехав на трассу, внедорожник двинулся в сторону города. Внезапно справа от него на обгон пошел белый микроавтобус и, поравнявшись с внедорожником, в микроавтобусе откинулась дверь, за которой показался человек в маске и с автоматом. Тут же он открыл огонь по внедорожнику.

— Степан Григорич, ложитесь! — громко крикнул Коля и лег на хозяина.

— Держитесь, — закричал Игорь, и машина съехала в кювет, сильно тряханув при этом пассажиров.

— Степан Григорич, в лес, бегом, мы задержим их, — закричал Коля, открыл дверь и вытолкнул хозяина из внедорожника.

Степан побежал вглубь леса, слыша позади звуки перестрелки. Пробежав несколько минут, он остановился, его мучила одышка. Он согнулся и уперся руками в колени, тяжело и часто дыша. Звуки выстрелов, кажется, стихли. Вдруг Степан почувствовал острую боль в области правого бока, он посмотрел на источник боли и увидел, что вся его рубашка в крови. Он тут же поднял рубашку на животе.

— Блин, не навылет, это хреново, — с сожалением сказал Степан.

Степан двигался по лесу почти час, его сильно мутило, но он старался держать себя в сознании. Наконец, он вышел на дорогу, которая вела на его дачу. Но отсюда до дачи еще пять километров, и Степан вряд ли преодолел бы этот путь в таком состоянии. Он упал на землю и, перевернувшись на спину, стал вглядываться в небо. Крови на рубашке и брюках было уже довольно много. Ему что-то мешало в области поясницы, он подумал, что камень, просунул туда руку, и на его лице появилась улыбка. Там была рация.

— Эндрю, Эндрю, прием, — тяжело дыша, говорил в рацию Степан.

— Да, Степан Григорьевич, вы еще здесь, а я думал, что все уехали, — ответил Эндрю.

— Эндрю, я ранен, лежу на дороге к дому, километрах в трех, мне нужна помощь, — угасая, сказал по рации Степан и потерял сознание.