Избегающий смерти - Ольга Морозова

– Да, налейте… хорошее вино… давно такого не пила… а знаете, что? Мне сейчас в голову пришла одна идея… только не сочтите меня за дуру или сумасшедшую.

– Да Бог с вами! Вы и не похожи на сумасшедшую. Ну ни капельки. Что у вас за идея?

– Возьмите моё кольцо! Умоляю, возьмите! Мне недавно сказали, одна гадалка, что причина может быть в этом проклятом кольце. Только взять его человек должен добровольно. Это обязательное условие… вы же не боитесь проклятий? Готовы спасти старую знакомую от гибели?

– А вам не жалко? Оно же очень дорогое… подарок Ярика… как можно отдать практически постороннему человеку такую вещь?

– Нисколько не жалко, ну просто абсолютно. Я очень хочу избавиться от него. Поверьте, очень… последнее время сплю и вижу… хотите, я дам вам расписку, что передаю его в дар? Чтобы вы были уверены, что я не побегу в милицию, когда протрезвею?

– Ну что вы! Зачем так? Я не верю в проклятия и лишён предрассудков. Если вы настаиваете, я готов вас спасти.

– Спасибо вам! – Лана приложила руку к сердцу, по старому обычаю, в знак благодарности. – Надеюсь, вам за это воздастся! Видит Бог, я не зря приехала сюда. Как будто что-то толкнуло… – Лана лихорадочно содрала с руки кольцо, боясь, как бы Алик Ашотович не передумал и протянула ему. Он осторожно взял его из рук Ланы, стараясь не выдать своего волнения, и положил в карман.

Лана порывисто встала с камня и поцеловала Алика Ашотовича в щеку. Ему захотелось прижать её к себе и покрыть поцелуями… всю, с ног до головы… на миг он ощутил прилив желания и нежности. Хрупкие плечи Ланы вздрогнули, он всхлипнула и прильнула к Алику Ашотовичу. Он обнял её и осторожно погладил по волосам. Лана не удержалась и зарыдала.

Так они и простояли несколько минут, обнявшись. Лана плакала, как маленькая, а Алик Ашотович гладил её по плечам и волосам. Волосы у Ланы пахли морем и солнцем, и Алик Ашотович с наслаждением вдыхал этот запах.

Проплакавшись, Лана слегка отстранилась от Алика Ашотовича, вытерла покрасневшие глаза платком, который он любезно ей протянул, и вернула платок владельцу:

– Спасибо! Не забуду вашу доброту! Честное слово, вы не представляете, как помогли мне! Что-то я раскисла совсем… расплакалась, как маленькая… простите, слёзы сами полились, не смогла удержаться. Но, знаете, я чувствую себя очистившейся… да, да, именно так… как будто избавилась от тяжкого груза… может, правда гадалка сказала? Я ведь ей не поверила вначале – как может кольцо так влиять на жизнь? А теперь не знаю, видимо, что-то в этом есть. Вы не сердитесь на меня?

– Ну что вы! За что? Вы практически облагодетельствовали меня, подарили такую ценную вещь! Прямо состояние…

– Не издевайтесь!

– Не буду, извините старого дурака. Купить ещё вина? Так хорошо сидим…

– Холодает… я продрогла… лучше вернёмся в гостиницу.

– Тогда посидим в кафе, я так просто вас не отпущу. Должен же я получить сатисфакцию…

– Хорошо, согласна на кафе.

– Тогда идёмте, я знаю тут одно милое местечко!

Алик Ашотович подал Лане руку, она оперлась на неё, легко соскользнула с камня и сама взяла Алика Ашотовича под руку. Он не возражал, и они медленно пошли в сторону гостиницы.

Лана уехала на следующий день, Алик Ашотович почти сразу за ней. Он не хотел оставаться дольше, ему вдруг показалось, что миссия, для которой он приехал сюда, выполнена, и оставаться дольше бесполезно.

Сын встретил его в аэропорту и отвёз домой. Состояние Барбары оставалось без изменений, ей не стало лучше, но и хуже, слава Богу, тоже.

Алик Ашотович поговорил немного с сиделкой, потом она ушла, и Алик Ашотович остался наедине с женой. Он достал кольцо, сел рядом с ней на стул, взял в руку её пальцы, и осторожно надел ей его на палец… Барбара подняла руку к глазам, и на её немой вопрос Алик Ашотович только пожал плечами. С уголка глаз Барбары скатилась слеза, а губы затряслись в беззвучном рыдании. Алик Ашотович поправил одеяло и вышел, тихо притворив за собой дверь.

Ночь прошла спокойно, наутро Алик Ашотович зашёл к жене и обнаружил, что она тихо скончалась… Глаза её были открыты и устремлены в небо, а с губ так и не сошло удивлённое выражение. Алик Ашотович закрыл ей глаза и вызвал врача, потом подвинул кресло к окну, сел в него и стал смотреть на дождь… то, что Барбара умерла именно в дождь, показалось ему хорошим знаком.