Избегающий смерти - Ольга Морозова

– Ну, давайте паспорта и ждите меня здесь. Я всё оформлю и принесу вам ключи.

Лана отдала паспорта, отвернулась к Ярику, и они о чем-то зашептались.

Минут через двадцать Алик Ашотович принёс им ключи от номеров и паспорта.

– Только один момент! Ваши номера освободятся только через три часа. В связи с этим у меня к вам предложение. Мой номер абсолютно свободен, жена приедет только через несколько дней, так что можете провести эти три часа в комфорте. Вы, наверное, устали с дороги? Зачем жариться на солнце? А у меня всё равно куча дел, так что и я раньше чем через три часа не появлюсь.

– Ой! – Лана захлопала в ладоши. – Я ужасно вымоталась. А это удобно? Мне кажется, что мы и так вас излишне напрягли…

– Никого вы не напрягли. Может, помогать людям – это моё кредо?

– Ну, раз кредо, тогда мы согласны. Действительно не хочется на солнцепёк… как, Ярик?

– Раз приглашает хороший человек, грех отказываться.

– Вот и молодцы! Вот вам ключ, располагайтесь. – Алик Ашотович протянул Лане ключ и назвал номер. Ярик подхватил сумку, и они ушли, а Алик Ашотович наконец вышел на улицу и жадно затянулся. После первой затяжки стало легче, он отошёл в сторону и сел на скамейку, чтобы покурить спокойно.

Лана отпёрла дверь ключом, и они с Яриком вошли в номер. Ярик поставил сумку и присвистнул:

– Люкс, однако! Дяденька не промах. Как ты его подцепила?

– Я же тебе рассказала. Очень просто, подошла и всё. А как ещё?

– Так просто и подошла?

– На что ты намекаешь? Если бы я подошла не так просто, ты бы не входил в мои планы. Расслабься и получай удовольствие. С тебя, кстати, сто долларов. Не забыл?

– Нет. Получишь свои сто долларов, – Ярик прошёл вглубь номера.

На трюмо перед зеркалом стояла открытая шкатулка с драгоценностями. Ярик подошёл к ней и восхищённо поцокал языком:

– Ого! Настоящие, как думаешь?

– Думаю, да. Такие мужики фальшивых не держат. Но тебе-то зачем? Не трогай ничего! Включи телек и смотри, я пока в ванну, а то я вся липкая! Чувствую себя как рабочая лошадь. Бр-р!

Но Ярик, не слушая Лану, продолжал визуально изучать содержимое трюмо.

– Эй, да тут баксы! Ну, дядя даёт! А он не мафиози, случаем? Бабки как мусор валяются… и не боится ничего…

– Да чего ему бояться? Он нас из-под земли достанет, если надо будет. Да чего ты там зациклился на чужих богатствах? Заняться нечем? Сказала же, оставь все и сядь!

– Да оставил, оставил, не ори! – Ярик плюхнулся в кресло, взял в руку пульт телевизора и начал щелкать каналы.

Лана зашла в ванну и включила воду. Она вышла через полчаса, замотанная в белое полотенце и села на диван. Ярик сделал попытку её обнять, но Лана отстранилась.

– Ну чего сейчас-то? Вдруг он придёт, скажет, обнаглели… пустил передохнуть, так они и рады стараться… давай просто посидим.

– Да я просто… – Ярик попытался оправдаться, – обнять хотел…

– Потом обнимешь! – Лана была непреклонна, ей почему-то не хотелось, чтобы Алик Ашотович застал её даже просто в объятиях Ярика.

Три часа пролетели незаметно. Лана с Яриком дождались Алика Ашотовича, попрощались с ним и ушли к себе. Алик Ашотович вручил Лане приглашение на семинар, и она клятвенно пообещала прийти.

На следующий вечер Ярик и Лана пригласили Алика Ашотовича в ресторан, где заранее заказали столик. Он долго отнекивался, но Лана сказала, что отказ не принимается, и он согласился, скрепя сердце.

В ресторане Алик Ашотович сразу понял, что Ярик с Ланой не поскупились, накрывая стол. Ему было неудобно, что молодые люди так потратились, но в глубине души понимал, что долг платежом красен, и они не хотят оставаться обязанными. Он и сам не любил быть обязанным кому-то, поэтому молча сел за стол и принялся за угощение. Лана выпила немного вина и веселилась вовсю. Алик Ашотович любовался ею, стараясь, чтобы Ярик этого не заметил. Лана пригласила Алика Ашотовича на танец, и через тонкую ткань платья он почувствовал, какая у неё сильная и гибкая спина. Для Алика Ашотовича это было своеобразным испытанием, держать Лану в объятиях, и вообще находиться так близко, поэтому он не мог дождаться, когда замолчит музыка. Лана же, похоже, никаких неудобств не испытывала. Она свободно двигалась, и получала явное удовольствие от танца.

Вечеринка закончилась глубоко за полночь. Алик Ашотович почувствовал себя страшно усталым и старым. Он поблагодарил Лану и Ярика за прекрасный вечер и поспешил откланяться, боясь, как бы Лана не придумала что-нибудь ещё.

Потом он встречал Лану на пляже и иногда сталкивался с ней в гостинице. На пляже он всегда устраивался так, чтобы Лана его по возможности не заметила, сам же мог спокойно наблюдать за ней.

Вид полуобнажённого тела Ланы, едва прикрытого двумя полосками ярко-жёлтого бикини по-прежнему не вызывал в нём сексуального желания. Это скорее была тоска по какому-то давнему, так и нереализованному желанию. Тоска по ушедшей юности, любви… тоска по женщине, хрупкой, нежной, беззащитной, женщине, которую он внезапно увидел в Лане, но так и не нашёл в Барбаре, его прекрасной польке… зачем он женился тогда? Неужели страсть так захватила его, что он не смог противиться? Сейчас он этого почему-то не помнил. Очевидно, да, раз он женат. Хотел бы он прожить другую жизнь с другой женщиной, такой, как Лана? Он много раз задавал себе этот вопрос… и ровно столько же раз не мог дать на него ответ. Откуда теперь знать? Жизнь прошла, так или эдак, поздно что-то менять. Не исключено, что это просто блажь стареющего человека, не более. Надо выбросить всё из головы, и жить, как раньше, как всегда. Лана уедет, и наваждение закончится. Душа успокоится, и всё вернётся на круги своя.

Алик Ашотович доставал бутылку вина, пластиковый стакан и наливал себе. А может, это говорит его нечистая совесть? Всё ушло, всё забыто давно, но всё же… ничего такого собственно и не было, ему не в чем себя упрекнуть, но формально… намёки, надежды… или это не имеет особого значения? Алик Ашотович закрывал глаза, и видел Нино… грузинскую девушку, его подругу детства… они жили в соседних домах и часто играли вместе… их дразнили женихом и невестой… потом дети выросли, но продолжали общаться… Ничего такого, лёгкое кокетство со стороны Нино, лёгкий флирт с его стороны, но он видел глаза Нино, когда она смотрела на него… Нино ему нравилась, она была тихой и нежной, очень доверчивой и беззащитной, он хотел быть её защитником… наверное, женился бы на ней, если бы не встретил Барбару… Они никогда не говорили с Нино о женитьбе, он даже не намекал на это, но Нино ждала, и он это видел, видел и не пресекал…

Когда он женился, Нино уехала, он не спросил, куда. Уехала – и всё. С тех самых пор он ничего о ней не слышал. В последние годы он иногда вспоминал о ней… «Надеюсь, что ты счастлива, дорогая Нино!» – думал Алик Ашотович, и каждый раз мысленно с ней чокался.