У судьбы две руки - Наталья Калинина

— Я знаю один ресторан, в котором подают невероятно вкусные хачапури и свежайшую форель. Но находится он в небольшой горной деревушке, — пояснил Герман, правильно истолковав ее беспокойство. — Несмотря на непростую дорогу к нему, этот ресторан известен. В туристический сезон туда записываются заранее. Я знаком с хозяином, он нас уже ждет. Так что ваше счастье, что вы в последний момент передумали и решили явиться. Иначе бы сыскали обиду этого уважаемого человека на всю оставшуюся жизнь.

— Я не обещала вам, что приду, — резко ответила Алина, задетая его словами. — Так что обижаться, если что, этому уважаемому человеку надо бы на вас. Вернее, на вашу самоуверенность.

Герман, не отрывая взгляда от дороги, улыбнулся и промолчал. Алина же, сердито нахмурившись, вновь отвернулась к окну. Внедорожник тем временем въехал на горный серпантин. Герман сбросил скорость, но все равно у Алины перехватило дыхание от видящейся ей опасности. Дорога была такой узкой, что разъехаться со встречной машиной широкому джипу оказалось бы затруднительно. С одной стороны нависали скалистые стены с редкой порослью, с другой дорогу от пропасти отгораживал ненадежный низкий заборчик. Зрелище с серпантина, без сомнения, открывалось впечатляющее: вдали плескалось темное море, внизу расстилался зеленый ковер горных лесов. Казалось, что джип не едет по узкой дороге, а парит над пропастью. У Алины только от одного ощущения «летящей» машины перехватило дыхание и закружилась голова. Она поспешно отвернулась от окна и уставилась на путь перед собой. Это тоже помогло мало, потому что повороты были крутые, а скалистые ребра, которые огибала дорога, полностью загораживали обзор. Девушка замерла в ожидании, что вот-вот из-за очередного поворота на них вылетит встречная машина, они не смогут разминуться, и тогда их джип действительно полетит в пропасть.

— Что-то вы совсем притихли, — голос Германа в этой напряженной тишине прозвучал так громко и неожиданно, что Алина вздрогнула. — Не хотел напугать вас еще больше, — усмехнулся мужчина.

— Я не боюсь.

— Ну конечно. Не боитесь. На вашем белом, как мел, лице веснушки выстроились в надпись «Спасите!» и сигналят за три километра.

— Не смешно.

Герман развернулся к ней с улыбкой. Но при этом его зеленые, как неспелый крыжовник, глаза оставались серьезными:

— Серпантин скоро закончится.

— Смотрите лучше на дорогу! — в панике воскликнула Алина.

— Если бы вы взяли такси, то, уверяю, напугались бы больше. Местные водители по этим дорогам несутся, как горные козлы, совершенно не смотрят на дорогу, болтают с пассажирами и при этом жестикулируют. Обеими руками.

— Спасибо за предупреждение. Такси я точно брать не собираюсь.

— Когда вы попробуете форель и хачапури, то измените свое решение.

— Вот уж не знаю, какую цель вы преследуете: поразить меня какой-то неведомо вкусной рыбой или, напротив, поиздеваться и показать, какой вы крутой и бесстрашный? Неужели нельзя было поесть форели, раз вам ее так захотелось, где-нибудь в другом месте?

— Такой — нет. Исключено. А цель перед собой я поставил совершенно другую.

— Какую?

— Ну вот, раз вы снова задаете вопросы, значит, перестали про себя молиться Ангелу-хранителю.

— Я не молилась!

— А зря, — засмеялся Герман. — Здесь нередко разбиваются. В позапрошлом году, говорят, целый автобус с туристами рухн…

— Прекратите!

— Это вы прекратите так трястись. Машину раскачиваете. Все, вон за тем поворотом серпантин заканчивается.

На счастье Алины, горная дорога действительно оборвалась небольшой поляной, за которой виднелось поселение. Они пересекли деревеньку, в которой из живых существ им встретились лишь гуси, кот и привязанный к забору полусонный ослик. А затем выехали на широкий луг с сочно-зеленой, словно подкрашенной акварелью травой. Герман поставил машину под деревянный навес, неподалеку от которого лениво щипали траву козы, и заглушил двигатель.

— Ну и где ваш ресторан? — закрутила головой Алина.

— До него еще дойти надо.

Девушка хмыкнула и вылезла наружу. Хорошо, что для встречи она не стала наряжаться и оделась в джинсы, джемпер и куртку. Замечательно бы она смотрелась на лугу посреди коз в платье и туфлях на каблуках, если бы нарядилась как для обеда в ресторане. Пожалуй, и на встречу с Евгением не стоит расфуфыриваться. На всякий случай.

— Пойдемте, — позвал Герман и направился через луг. Алина с опаской покосилась на подошедших слишком близко к машине коз и, не мешкая, бросилась догонять мужчину. Шел тот настолько быстро, насколько позволяла его хромота, сунув обе руки в карманы куртки и сосредоточенно глядя себе под ноги, словно на какое-то время забыл о приглашенной им девушке. Алина молча зашагала рядом, стараясь не выдать своего беспокойства тем, что ничего похожего на ресторан поблизости не наблюдалось.

— Ресторан за лугом, — сказал Герман, словно прочитал ее мысли, и Алина с облегчением выдохнула. Но, как оказалось, расслабилась она слишком рано, потому что луг внезапно оборвался пропастью, по дну которой бурлила горная река.

— Нам на ту сторону, — сказал Герман и указал рукой на перекинутый над пропастью веревочный мост. Алина в ужасе уставилась на потертые веревки, которые соединяли узкие дощечки, затем перевела взгляд на острые грани камней, выступавшие из бурых вод, и решительно замотала головой.

— Нет. Я не пойду. Наслаждайтесь сами вкусом вашей незабываемой форели. Я… не голодна.

С этими словами она развернулась, чтобы уйти, но крепкие пальцы вдруг сомкнулись на ее запястье.

— Не глупите, Алина. Мы проделали такой путь не ради того, чтобы вы в последний момент передумали.

— Вы издеваетесь?! Вы бы еще предложили на тарзанке на ту сторону перелететь!

— Я уже понял, что храбростью вы не отличаетесь. Хотя вчера у меня сложилось о вас иное впечатление. Спуски и подъемы вас отнюдь не пугали, и скакали вы по узким тропкам не хуже горной козочки.

— Вчера под ногами у меня была твердая почва, а не эти гнилые дощечки и потертые веревки!

— Плохого вы мнения о мосте. По нему, да будет вам известно, большая компания туристов пройти может. Идемте! Нас уже ждут.

С этими словами, не давая ей возможности возразить, Герман ступил на раскачивающийся мост и сделал несколько шагов вперед. Несмотря на хромоту, равновесие он удерживал прекрасно и даже не держался за низко натянутую веревку, заменяющую перила.

— Идите же сюда, — нетерпеливо позвал он, поворачиваясь к замершей в нерешительности девушке, и требовательно протянул ей руку. Решившись, Алина вложила ладонь в его и ступила на раскачивающийся мост.

— Вот и умница! — похвалил Герман и снова улыбнулся. Солнечные блики скользнули по его темным волосам, коснулись, будто ладонью, щеки и заплескались смешинками в зеленых глазах. Если бы не пропасть под ногами, может, Алина бы признала, что этот мужчина все же очень привлекателен — когда не язвит, не хмурится, а улыбается. Но мост раскачивался так, что она еле сдержала испуганное восклицание и зажмурилась изо всех сил.