Гвенди и ее шкатулка - Ричард Чизмар

– На самом деле я бы хотела кое-что продать. Может быть.

– Что ж, давай глянем, что там у тебя, а потом решим, выгорит ли у нас дельце.

Гвенди достает из кармана монеты – каждая в отдельном пластиковом конвертике – и отдает их старику. У него толстые, узловатые пальцы, но они на удивление ловко вынимают монеты из конвертиков. Ленни держит монеты за ребра, не касаясь аверса и реверса. Гвенди видит, как расширяются его глаза. Он тихонько присвистывает.

– Могу я спросить, откуда они у тебя?

Гвенди говорит ему то же самое, что сказала продавцу в портлендском магазине.

– Дедушка умер и оставил их мне.

Кажется, Ленни искренне огорчается.

– Мне очень жаль, милая.

– Спасибо, – говорит она и протягивает ему руку. – Меня зовут Гвенди Питерсон.

Рукопожатие у него крепкое.

– Гвенди. Красивое имя. Мне нравится.

– Мне тоже, – говорит Гвенди с улыбкой. – Что хорошо, потому что мне с ним жить.

Старик включает настольную лампу и берет лупу, чтобы внимательнее рассмотреть серебряные доллары.

– Никогда раньше не видел ни одного в такой отличной сохранности, а тут сразу два. – Он поднимает взгляд и внимательно смотрит на Гвенди. – Можно спросить, сколько вам лет, мисс Гвенди?

– Шестнадцать.

Он щелкает пальцами и указывает на нее.

– Могу поспорить, вы собираетесь купить машину.

Она качает головой.

– Когда-нибудь. Но сейчас я хочу отложить деньги на учебу в университете. Я хочу поступить в Лигу плюща.

Старик одобрительно кивает.

– Дело хорошее. – Он продолжает рассматривать монеты под лупой. – Скажите мне честно, мисс Гвенди, ваши родители знают, что вы их продаете?

– Да, сэр, они знают. И не возражают, потому что это для благой цели.

Он на миг отрывается от монет и пристально смотрит ей в глаза.

– Но, как я вижу, их с вами нет.

В четырнадцать лет Гвенди не знала бы, что на это ответить, но теперь она старше и вполне в состоянии справиться с заковыристым вопросом. Как говорится, отбить крученый мяч.

– Они сказали, что мне пора привыкать к самостоятельности и надо с чего-то начинать. Я читала журнал. – Она указывает на экземпляр «КОЙНидж», лежащий на столе.

– Ясно. – Ленни кладет лупу на стол. – Что ж, мисс Гвенди Питерсон, Моргановский серебряный доллар этого периода в почти отличной сохранности стоит от семисот двадцати пяти до восьмисот долларов за штуку. Моргановский серебряный доллар в такой отличной сохранности… – Он качает головой. – Честно сказать, я не знаю.

Гвенди мысленно не репетировала эту часть переговоров – да и как бы она могла отрепетировать? – но Ленни ей нравится, и она импровизирует на ходу.

– Моя мама работает в автосалоне, и они иногда отдают автомобили по бросовым ценам, чтобы быстрее продать. Если я продам эти доллары по восемьсот каждый, это будет достаточно бросовая цена?

– Да, мэм, вполне, – говорит он не задумываясь. – Только, может быть, вам не стоит торопиться? В большом специализированном магазине вам наверняка предложат…

– Если вы их возьмете по восемьсот, я лучше отдам монеты вам.

Старик издает довольный смешок и протягивает ей руку.

– Значит, договорились, мисс Гвенди Питерсон. – Они пожимают друг другу руки. – Я выпишу чек.

– Э… Уверена, Ленни, что вам можно доверять, но я опасаюсь брать чеки.

– И кто станет тебя винить, если я завтра окажусь в Торонто или в Вашингтоне? – Он подмигивает Гвенди. – К тому же у меня есть свое собственное присловье: наличность не проболтается. Зачем дядюшке Сэму знать о наших делах? У него и без нас хватает хлопот.

Ленни возвращает монеты обратно в пластиковые конвертики и прячет куда-то под стол. Отсчитав шестнадцать хрустящих стодолларовых бумажек – Гвенди до сих пор не верится, что все это на самом деле, – он выписывает квитанцию, отрывает копию и кладет поверх денег.

– На всякий случай здесь есть мой номер телефона. Если вдруг у твоих папы с мамой возникнут вопросы. Ты близко живешь?

– Около мили. Я приехала на велосипеде.

Он задумчиво хмурится.

– Молодой девушке лучше не ездить с такими деньгами одной. Может быть, стоит позвонить родителям, чтобы они тебя забрали?

– Не надо, – говорит Гвенди и улыбается. – Я могу за себя постоять.

От смеха у Ленни дрожат брови.

– Даже не сомневаюсь.

Он кладет квитанцию и деньги в конверт. Сгибает конверт пополам и обматывает его чуть ли не ярдом скотча.

– Ну-ка посмотрим, поместится он к вам в карман?

Гвенди убирает конверт в карман шорт.

– Как миленький, – говорит она, похлопав себя по карману.

– Вы мне нравитесь, девушка. Когда у человека есть стиль и есть твердость характера, это отличное сочетание. – Ленни обращается к продавцу за столиком слева: – Хэнк, присмотришь пару минут за моим барахлом?

– Только если ты принесешь мне газировки, – отвечает Хэнк.

– Договорились. – Ленни выходит из-за стола и провожает Гвенди до двери. – Вы уверены, что все будет в порядке?

– Абсолютно уверена. Еще раз спасибо, мистер Ленни, – говорит Гвенди, ощущая тяжесть денег в кармане. – Было приятно с вами познакомиться.

– Мне было приятнее во сто крат, мисс Гвенди. – Он придерживает перед ней дверь. – Удачи с Лигой плюща.