Призрак в зеркале - Джон Беллэрс

Миссис Циммерман потеряла память. Она не узнавала ни Розу Риту, ни дедушку Дрекселя и даже имени своего не могла назвать. Девочка с тяжелым сердцем смотрела на встревоженную и растерянную подругу. Мистер Дрексель положил руку на плечо Розы Риты и сказал:

– Будь добра, уложи ее в постель. А я пока посмотрю, не пригодятся ли мои травы и лекарства. Может, они помогут.

Роза Рита повела миссис Циммерман в комнату, где волшебница спала прошлой ночью. Флоренс, похоже, понимала, что эта незнакомая девочка о ней заботится, и послушно отправилась с ней. Роза Рита помогла волшебнице переодеться в ночную сорочку, которую дала ей миссис Вайс. Только миссис Циммерман улеглась в кровать, как в дверь тихонько постучал дедушка Дрексель, и Роза Рита сразу ему открыла.

В руках у старика была черная деревянная коробочка. Дрексель поставил ее на прикроватный столик. Миссис Циммерман испуганно посмотрела на, как ей казалось, незнакомца. Дедушка попросил:

– Мисс Роза Рита, открой, пожалуйста, шторы. Тут слишком темно.

Роза Рита раздвинула занавески, и в комнату ворвался яркий утренний свет. Дедушка Дрексель склонился над кроватью. Он дотронулся до лба миссис Циммерман и начал бормотать странные слова. Волшебница прикрыла и снова открыла глаза, и, казалось, ее тревога постепенно стихает. Веки Флоренс трепетали и как будто наливались тяжестью. Мистер Дрексель прошептал Розе Рите:

– Принеси, пожалуйста, воды.

Роза Рита поспешила на кухню. Она нашла стакан, качнула ручной насос и налила воды, затем вернулась в спальню и протянула стакан дедушке Дрекселю. Он медленно кивнул и поблагодарил Розу Риту. Затем старик достал из коробочки коричневый пузырек и вылил в стакан чайную ложку густой зеленой жидкости. В комнате разлился едкий запах, и Роза Рита поморщилась, вдохнув аромат, похожий на смесь мяты и спирта. Дедушка Дрексель поболтал в стакане воду со снадобьем, и наконец у него получилась жидкость бледно-зеленого цвета. Потом он помог миссис Циммерман приподняться. Сделав глоток, она скривилась, но дедушка Дрексель ободряюще закивал, и колдунья выпила все содержимое стакана.

– Думаю, теперь вам нужно поспать, – сказал старик.

Напуганная Роза Рита стояла у кровати и ждала, что будет дальше. Девочка кое-что слышала о потере памяти, или амнезии. Ее отец часто включал по радио разные передачи, например, «Непознанное», «Тени» или «Святая святых», и в них постоянно кто-нибудь терял память. Обычно это происходило из-за удара по голове, а иногда похожая травма помогала героям программ вспомнить, кто они такие. Довольно часто, вернув себе воспоминания, к ним вдруг приходило осознание, что когда-то они были убийцами или шпионами либо же убийствами или шпионажем занимались их близкие: лучший друг, муж или жена.

Пока Роза Рита перебирала в уме все свои знания об амнезии, миссис Циммерман медленно сомкнула веки и вздохнула, а вскоре погрузилась в мирный, спокойный сон. Дедушка Дрексель пощупал пульс женщины, кивнул и спрятал коричневый пузырек в коробочку.

– Ну что ж, неплохо, – прошептал он. – Сейчас она поспит, а когда проснется, возможно, ей станет лучше. Смятение, наверное, утихнет. Занавески можно закрыть.

Роза Рита задернула шторы, но успела заметить вдалеке темную точку, которая двигалась по направлению к дому. Повозка! Семья мистера Вайса возвращалась из церкви. Девочка поспешила к старику Дрекселю, который стоял у двери, и сказала ему, что хозяева дома с минуты на минуту будут здесь.

– Надо спрятать зеркало, – решила она.

– Да, – согласился дедушка Дрексель, – это хорошая мысль. Ты ведь ночуешь в комнате близнецов? Отнеси зеркало туда, заверни его в бумагу и спрячь между изголовьем кровати и стеной. Думаю, так оно не будет представлять опасности.

Роза Рита побежала на кухню. Девочке было противно даже прикасаться к зеркалу: она чувствовала, как от него исходит мощная волна зла. Однако сейчас оно казалось самым обычным предметом. Неловкими движениями Роза Рита завернула его в коричневую бумагу и побежала в свою комнату. Ей пришлось отодвинуть кровать от стены, чтобы зеркало пролезло в получившуюся щелку. Теперь его никто не заметит.