ПАРАЛЛАКС 606. Том II - Ganymede Eossky

* * *

- Как прошло? - первым же делом спросила Кимико.

Перед глазами до сих пор плавали круги. Встав, Родион встряхнул робу и окинул тело Людмилы взглядом сожаления. До отправки в прошлое эта женщина была для него безымянным трупом. Мертвецом без истории и характера. Теперь же она стала для него едва ли не другом. Едва ли не соратником; родственной душой. Давид извлёк из кармана пачку сигарет. Закурив, он закинул рюкзак на спину и отошёл к окну. Предгрозовое молчание пресыщало воздух статикой, и Кимико это заметила.

- Удалось что-нибудь выяснить? - снова спросила она; уже куда более требовательным тоном, ни к кому в особенности не обращаясь.

- Ещё как удалось, - сквозь зубы процедил Мариус.

Дом царапнул крышей очередной холм: зарокотал ссыпающийся с арматурин бетон. Родион не придумал, что добавить. Он по привычке посмотрел на Квазара - фантом стоял над капитаншей, точно священник над покойником. Ни жестов, ни знаков, ни голоса. Всё, как и тогда, сорок с лишним лет назад. «Кто же ты, если не запчасть «Созвездия»? - приблизившись к нему, монах прищурился от света. - Куда и зачем ты ведёшь заблудшего старика?» Кимико намотала наушники на планшет и спрятала гаджеты в сумку:

- Если вскрылись новые подробности, я была бы не прочь услышать некоторую конкретику.

- Что ты знаешь про Дронариум? - небрежно бросил Давид.

Кимико промедлила с ответом буквально секунду:

- Ровно то же, что нам рассказал Родион, и ровно столько же, сколько знаешь ты.

- Хочешь сказать, ты не в курсе того, что Дронариум - изобретение «Созвездия»?

- Что?.. - Кимико возмущённо сверкнула глазами; быстро захлопали росчерки ресниц. - Дронариум рукотворен?

Мариус расхохотался:

- Ха, великолепная игра, детка! Золотой глобус в студию. А лучше сразу Оскар... - он деловито стряхнул пепел. - Старшая сама призналась тебе в том, что она - основательница «Созвездия». Близняшка из будущего реально не удосужилась тебя предупредить?.. Мда-уж... хотя, учитывая, как бездушно она зашвырнула тебя в эту отзеркаленную топь, оно и неудивительно.

- Прежде чем выслушивать обвинения, хотелось бы ознакомиться с доказательствами, - Кимико перевела серьёзный взгляд на Родиона. - Может, вы озвучите суть претензии?

- Ютака Синигава использовал нас, - сказал Родион. - Мы с Давидом видели всё собственными глазами. Квазар - сфабрикованный миф, а Дронариум - огромный ходячий завод по переработке людских душ в энергию. Эту женщину зовут Людмила Громова, и она бежала, дабы не сгинуть в печи.

Сложив руки на груди, Кимико внимательно посмотрела на капитаншу; японка находилась в глубоких раздумьях.

- Если Квазар - вымысел, то как объяснить ночные трансформации реверса? Гвонва оказался вполне осязаемым артефактом, который смог самолично заявиться на третий уровень.

- Дронариум сбрасывал обгоревшие останки! - Давид злобно отщёлкнул едва начатую сигарету в окно. - Дым уходил в тучи, а шлаки и смолы сбрасывались в океан. Что-то мне подсказывает, что Гвонва и весь этот горелый мусор тесно друг с другом связаны. Дай угадаю: ты не имеешь к этому совершенно никакого отношения?

- Я рассказала тебе всё, - заверила его Кимико. - Всё о себе и своём прошлом. Всё о Гоголоне и третьем уровне. Всё о посланиях Старшей и «Чёрном ходе». Я рассказывала тебе куда больше, чем требовала ситуация, и в разы больше, чем планировала изначально.

Последняя фраза девушки привели Давида в бешенство. Подбежав к Кимико, он яростно топнул ногой, та аж отшатнулась:

- А знаешь что? Да пошло он всё к чертям собачьим! Нам всё равно отсюда не выбраться!.. - стянув с шеи бандану, Мариус швырнул её оземь. - Я устал от этих дворцовых интриг!.. Зажравшиеся умники! Ворочаете судьбами, как вам вздумается. Сметаете людей тысячами, словно муравьёв. Надоело всё! Задолбало!.. Ничего я вам не должен, ничем не обязан. Сами своего Бойченко спасайте, а меня оставьте в покое... - повернувшись к Родиону, Давид состроил вежливую мину. - Прости, что встряхнул, дедуля. Я не со зла. Понимаю, мы не кореша, но не мог бы ты одолжить мне пару-тройку своих волшебных свечек?

Родион великодушно достал из рюкзака бумажную пачку и выдал Давиду три ладановых свечи.

- Может, у тебя и выпить есть? Готов разменяться, проси чё хочешь.

- Увы, спиртным не располагаю, - монах развёл руками. - Стало быть, и впрямь нас покидаешь?

- Прости, мандарин, других вариантов не вижу. А ты, стало быть, продолжишь путь к звёздам?

- Пожалуй, да. У меня остались вопросы, на которые следовало бы найти ответы.

- Как знаешь, дедок, как знаешь. Уж лучше я последние деньки побалдею, нежели буду носиться в поисках хрен пойми чего... - пожав монаху руку, Давид подошёл к Кимико; запустил пальцы в бороду, точно вылавливал надоедливую вошь. - Я видел на западе небольшую заправку. Отправлюсь дожидаться конца туда. Понимаю, Реверс - тот ещё салат, но... коль что, то я буду там. Если вы... если ты всё-таки решишь поведать мне всё - всё, что знаешь! - без утаиваний и секретов, то приходи, и поговорим с глазу на глаз. На этом... удачи вам в поисках этого спасительного Антона. Не поминайте лихом.

Кимико промолчала. Щёлкнув именной зажигалкой, Давид подкурил косяк. А затем взвалил труп Люды на плечи и соскочил с высотки в степь. Родион выглянул в окно; сгорбленная фигурка топала в горизонт, на фоне которого просматривалось здание с козырьком и двумя заправочными колонками.

11. Гвонгвон-макуты

Когда большая часть завала была разобрана, оставшиеся валуны скатились сами. Образовавшийся проём перекрывала упавшая колонна толщиной с секвойю. Подхватив её обеими ручищами, Цоколь стал тянуть колонну на себя. Затрещали арочные своды - на кадавров посыпались обломки мрамора. Острые куски рассекали мертвецов подобно лезвиям гильотин.

- Ещё немножко, Гого... ты справишься... - приговаривала Задира.

- Всё в порядке, - отчитался ИИ. - Для каких бы целей не предназначалась эта машина, мы не задействовали даже половины её мощностей.

Вытянув колонну из проёма, Цоколь