Ноосферату - Дэйв Макара

Нет, как ни крути, а курение – зло!

И с ним надо завязывать, иначе в один, далеко не прекрасный день Старейшина сорвется с катушек и…

- Сегодня на моей поедем… - Бросил я Саньку, который прогревал двигатель моего новенького «Мерина». – К черту комфорт, хочу скорости и бездорожья!

Макс глянул в сторону переоборудованной «Сузуки-Эскудо», трехдверной и угольно-черной и сглотнул.

Ага, он и «Сузука» - вещи не совместимые, но вот этот старый рамник, с впихнутым новым движком, перебранной подвеской от хрен знает чего, но жесткой и проходимой и коробкой-«механикой» меня успокаивала.

А Саньку эта машинка напрочь не переносила, обязательно глохла на светофоре и зарывалась в грязюку там, где грязи-то и отродясь не было!

Пять минут прогрева и…

Санек демонстративно пристегивается, помня, что вожу я по-идиотски, хотя и максимально соблюдая ПДД, но, по-идиотски.

Рыкнув мотором, «Сузучка» выдвинулась из подземного паркинга.

- Налево! – Пискнул Санек, но было поздно – я уже проехал под «кирпич», пусть и повешенный жильцами «для страху», выскочил на центральную улицу и рванул к своей «деревне», назло Саньке попав в зеленую волну.

- О-о-о-ох-х-х… - Выдохнул мой верный телохранитель, хватаясь за ручку над дверью. – Макс… Ты бы…

Бумкнуло под колесами и еще дважды, когда я съехал с шоссе на малозаметную дорогу, срезая пару километров.

По шоссе, наверное, было бы быстрее, но…

Нюхом чуял, что на посту сегодня Степан Семенович, а эта сука, при виде меня за рулем вечно норовит нас стопорнуть и проверить аптечку.

На штраф он не намекает, но вот потеря тех самых пятнадцати-двадцати минут сейчас очень существенна!

- Не пройдем! – Я глянул на Шурика и он заткнулся.

Разумеется, мы прошли!

Да, ветки поцарапали борта, но эта машина нужна для работы, а не для тупого понта!

Прочапав по грязной колее еще пол километра, выскочил на гравийку и присвистнул – вот теперь мне стало понятно на кой «икс» ее здесь отсыпали! – прибавил газку и уже через семь минут замер у опущенного шлагбаума на въезде в свой поселок.

- Опасная зона! – Полиционер с «ксюхой» замахал рукой, командуя свернуть к обочине. – Проезд закрыт!

- Знаю… - Вздохнул я. – Я владелец этого поселка!

- А чего с этой стороны?! – Искренне удивился мужик, разглядывая грязную «Эскудину».

- Так быстрее. – Пожал я плечами. – Там ведь, наверняка, «весь цвет нации» собрался, а тут я…

- Сейчас свяжусь. – Оборвал меня полицейский, нажимая кнопку на рации и отходя чуть в сторонку, чтобы я чего лишнего не услышал.

- Если тебя посадят… - Санек вздохнул. – Всем спокойнее будет, чесслово!

- Не дождешься! – Усмехнулся я, наблюдая за тем, как получивший приказ полиционер бежит поднимать шлагбаум и машет мне рукой, мол, проезжайте!

Еще пяток минут и я на центральной площади, рядом с, все так еще и не разбитым, фундаментом.

Судя по суете, пяти военным «Уралам» и десятке легковушек, операция в полном разгаре!

- Пошли сдаваться? – Улыбнулся я, глядя на суету людей в форме и, все еще чувствуя какую-то к ней причастность, оставшуюся со стародавних времен.

- Не-не, я в машине посижу! – Санек хохмил, конечно, но…

Он тоже видел парочку «искусствоведов в штатском», что с самыми зверскими мордами шли в нашу сторону…

… - Снимите с него наручники! – «Мой» особист слегка опоздал, так что я успел вволю наслушаться о том, какой я наркоторговец и террорист, схлопотать по морде – не столько больно, сколько обидно! – и о том, что я до суда не доживу, потому как если не буду сотрудничать с следствием, то меня замочат подельщики!

- Спасибо! – Я потер запястья: как ни крути, но наручники у нас, все-таки, больше средство пыток, чем средство удержания.

Особенно если «браслеты» доработаны напильником по внутренней стороне и впиваются в кожу своими зазубринами.

- Нда-а-а-а, уж… - Особист посмотрел на меня и покачал головой. – Я же сказал, «дождись меня»!

- Не-е-е, - упрямо помотал головой я. – Ты сказал: «буду через час!».

- Ну, да… У тебя в квартире, Макс! – Опер погрозил мне кулаком. – Прибил бы, чесслово! Вокруг тебя что, всегда такой пиздец творится?

- Всегда! – Подтвердил стоящий за его спиной Санек, а Заря согласно кивнула головой.

Предатели, блин!

Совсем я их расповадил!

- Да уж, прикупил ты земельку… - Особист усмехнулся. – 270 кило готового наркотика, лаборатория ценой под миллион, четыре бомбы - «пятисотки» и десять – «четвертьтонок», склад оружия на сто единиц и готовое кладбище в овраге! Мне вот интересно, почему ты еще жив, а?! На тебя должны были так наехать, что небо с овчинку!

Вместо ответа я развел руками.

- Кстати… Одна из 250 и рванула под вертолетом… - Заря поставила передо мной кружку с кофе и тарелку с бутербродами с маслом, сыром и колбасой.

«Докторской»!

Аж слюнки потекли!

- Погоди… - Я откусил кусок бутерброда, почти прожевал его и только потом до меня дошло. – Бомбы что, по всей территории валялись?!

- Прикинь – да! – Заря смотрела на меня так, что я не мог понять, меня любят или убить хотят. – Ты еще больше прикинь… Если бы ты в планы строительства не полез, то у нас ВСЕ постройки и ВСЕ коммуникации оказались бы точно над тайниками с бомбами!

Я проглотил такой, внезапно огромный, кусок хлеба с колбасой и сыром.

- А что насчет «кладбища»? – Я вспомнил и аппетит пропал.

- Четырнадцать тел, разного времени захоронения. – Особист цапнул с тарелки бутер и с наслаждением впился в него зубами. – Хорошо ты устроился, блин!

- Заря… Остальных тоже накорми, желательно, горячим. Нечего народу животы портить…

- О! Речь не мальчика, но мужа! А можно кофе? – Мой особист вздохнул. – Жрать охота…

- Да уж… - Я снова налег на бутерброды. – А что, арсенал хороший?

- Средний. – С набитым ртом много не поболтаешь, но…

Особиста, довольного такой «находкой» потянуло на откровенности, особенно когда перед ним возникла поллитровая колба с кофе.

- Больше «Ксюхи», «ПММ», пара «Стечкиных», «ГШ». – Проглотив последний бутерброд, мужчина довольно цыкнул зубом и потянулся за сигаретами. – Сейчас курну, да сходим, покажу…

Оружие стаскивали в армейскую палатку, поставленную с краю, с пятком хмурых