Демон отверженный - Ким Харрисон

Дженкс парил у меня над плечом, будто нас ниточка связала. Моя тревога рухнула, как только рухнула я на свое место за столом и стала думать, с чего начать. Знакомые звуки — Айви возилась с кофеваркой — успокаивали невероятно, а я обшаривала глазами кухню, отмечая пустые места там, где стояли колдовские предметы, перенесенные мною на колокольню.

И вдруг у меня перехватило дыхание от мысли: я — демон. Или настолько близка к этому, что разницей можно пренебречь. То, что я сделала человека своим фамилиаром, уже было первым звонком. Меня не оставляло ощущение собственной нечистоты, будто копоть на моей душе вытекала из меня и марала все, что мне дорого.

Гленн тем временем с жадностью разглядывал помидоры «черри», болтал на тему о том, как хорошо будет сейчас выпить чашку доброго крепкого кофе, и ждал, пока я начну рассказывать. А я чувствовала, как штыри в замке моей жизни запирают дверь в мое прошлое. У меня был только один путь, и он обещал быть адски трудным. Логика подсказывала, что способов спасти Трента нет. Он сам признал свое поражение и только просил меня спасти его род. Но я живу и умираю не по процентам, и я не буду сидеть сложа руки и смирившись. Потому что этого я себе никогда не прощу.

— Я… я должна с тобой поговорить, — сказала я — и общий разговор оборвался с внезапностью воздушного змея, врезавшегося в землю.

Айви отвернулась от кофеварки, сложив руки на животе, с бледным лицом. Гудение крыльев Дженкса стихло, он сел на салфеткодержатель. Гленн тихо выдохнул в напряженном ожидании, а я постаралась взять себя в руки, ища способ высказать то, что надо было высказать, не сообщая, что сделал со мной отец Трента.

— Ты выбралась не самостоятельно, — предположила Айви, и крылья Дженкса неподвижно застыли. — Ты выкупилась ценой еще одной метки?

Я покачала головой, и тогда на лице Айви отразилось облегчение, настороженное подозрение, а потом — ужас.

— Где Трент?

Бог мой, она думает, что я за свободу расплатилась Трентом! И всякий так подумает. Перед глазами все поплыло, я замотала головой, уставилась на ряд строчек, вырезанных в столе, и сообразила, что это имя Айви, написанное тщательным почерком дошкольника печатными буквами.

Почему я здесь? — подумала я, пытаясь найти способ сказать им, кто я. Я — демон, и почти наверняка меня через несколько часов втянет обратно в безвременье.

Я — демон, но они — мои друзья. Я должна верить, что они меня не прогонят. У меня болела голова, и я медленно подняла голову, сделала вдох.

— Дженкс, ты бы детишек не убрал?

Крылья зажужжали тоном выше, Айви поморщилась.

— Не вопрос, — ответил он с явной неловкостью и три раза подряд свистнул. Зазвучал быстро смолкнувший хор недовольных возгласов, и в кухне стало тихо. Дженкс потер крылья резким диссонансом, и еще трое вылетели из-под раковины и скрылись.

Я опустила глаза, подтянула колени к подбородку, неловко охватив голени, так что пятки едва не соскользнули со стула. Я хотела злиться за все на Трента, но здесь не было его вины. Я подумала о демонском шраме, и меня охватила горькая ярость. Я — демон, и должна с этим смириться.

Нет, не смирюсь. И не должна.

Я подняла глаза на неподвижную Айви. На ее лице не было эмоций, но глаза не отрывались от моего лица.

— Я выбралась, — сказала я без интонации. — Трент — нет.

Тихо скрипнула, закрываясь, задняя дверь, и Айви резко обернулась. На пороге стояла Кери, тонкое белое платье, отороченное лиловым и зеленым, вилось вокруг босых ног, волосы распущены. На лице остались следы слез, и была она красива.

— Рэйчел? — пролепетала она, и страх вместе с виной слышались в ее голосе.

Вот тут я и поняла, что Кери знает. Она всегда знала, что я демон, и именно поэтому не хотела, чтобы я ходила в безвременье, разве что я сама догадаюсь.

У меня лицо стянуло как клещами, я теснее подобрала колени к груди.

— Почему ты мне не сказала? — спросила я.

Она сделала еще три шага и остановилась.

— Потому что это неправда! — Ее голос умолял. — Ты колдунья, Рэйчел, и никогда этого не забывай.

Не ее слова, а горячность, с которой она их произносила, убедили меня, что она предпочитает верить сладкой лжи, а не суровой правде. Черт побери, она знала. Я даже почти точно могла назвать момент, когда она сообразила. Она стала относиться ко мне иначе, когда Миниас вытащил из меня фокус и вложил в Дэвида. Нет, еще раньше, с вещим зеркалом.

Очевидно, глаза меня выдали, потому что она резкими шагами через всю комнату подошла ко мне в знакомом праведном гневе.

— Ты — колдунья! — закричала она. У нее на щеках выступили красные пятна, величественно развевались волосы. — Закрой рот! Ты — колдунья!

Дженкс взлетел с изумленным вопросом:

— А кем же ей еще быть? — спросил он, и Айви сгорбилась в кресле. Я посмотрела на нее и прикусила губу. Слезы бессильной ярости катились у меня из глаз. Да, Айви тоже все поняла.

— Я — колдунья, — повторила я, подхватывая ее ложь. Но Кери еще до меня не дотронулась.

— Я не хотела тебя туда отпускать, — сказала она, стоя рядом со мной беспомощно.

Не в силах это вынести, я поставила ноги на пол, взяла ее за руку. Рука была холодной, и Кери не стала ее отнимать.

— Спасибо, — прошептала я. — Я здесь останусь, или меня втянет обратно?

Айви тихо застонала, отвернулась, стискивая край раковины и глядя в черный сад. Кери посмотрела на нее, на недоумевающего Дженкса, потом снова на меня. И тихо ответила:

— Не знаю.

Дженкс взлетел повыше, агрессивно треща крыльями.

— Кто-нибудь пусть мне расскажет, о чем идет речь, а то я сейчас всех пыльцой посыплю!

Айви обернулась, моргая. Одной рукой она держала себя за талию, другой — за голову.

— Ты сказал, что Рэйчел сплела то проклятие. Она владеет вызывным именем Ала. — Айви говорила, не поднимая глаз от пола. — Она не покупала себе пути назад, не знает, как перемещаться по линиям. Ее вытащило обратно в реальность, когда Том вызвал Ала.

— И что? — задиристо заявил Дженкс, осекся и сел на стол. — Ах ты черт…

Вспышка страха проняла меня — и стыд от вызова в чей-то круг.

— Рэйчел не демон, — сказала Кери, и до Гленна наконец дошло. Широкие плечи повернулись, когда он уставился на меня, разинув рот.

— Нет, конечно, — сказала я горько, вертясь на стуле и ни на кого не глядя. — Я — ведьма, чья кровь может зажигать магию демонов. Ведьма, которая так хорошо встроилась в их систему, что даже связана их правилами вызова.

— Нет, это не так.

Я хотела поверить Кери, но боялась.

— Тогда кто я? — прошептала я.