Глаза дьявола - Гапарон Гарсаров

Гвардейцы дрогнули от такого неожиданного происшествия и в нерешительности стали переглядываться между собой.

– Чего вы стоите, как черти?! – возмутился экзарх и указал на шевелящегося Ламбранта. – Добейте его, снесите ему башку, оторвите ему ноги! Пусть он сдохнет!!!

Солдаты покрепче сжали свои палки и направились к живучему люцифериту. Возможно, они и боялись, но ослушаться приказа не могли. Ламбрант не видел их, продолжая трогать дрожащими руками своё лицо.

– Что вы сделали со мной? – всё тем же страшным голосом спросил он. – Где мои глаза? Я ничего не вижу!..

Один из бесов со всего размаху стукнул его палкой по плечу, отчего Павлов покачнулся и повис над пропастью. Цепи на его ногах опасливо заскрипели и в следующий момент порвались. Люциферит с проколотыми глазами повалился дальше. Полы его золотистого кафтана зацепились за острые края колонны и тут же затрещали по швам. Он летел вниз, к окровавленной воде, и кричал.

Нечисть в пещере с одобрительным гулом восприняла действия смелого гвардейца. Громкий всплеск возвестил о падении Ламбранта. Ярусы взорвались бурными аплодисментами, а экзарх облегчённо улыбнулся. Лавра прижалась к щели, всё ещё мучаясь болью в груди. Она не хотела терять Павлова из виду. Русалка не сомневалась – тот был жив!

– Мой мальчик, – тревожно воскликнул Коливин, стремясь к краю столба, – он живой… живой…

Кривовцов не стал удерживать наставника и обернулся к Лавре. Русалка испуганно уставилась на тёмную воду. Ламбранта на поверхности нигде не было, и это показалось странным. Но в следующую секунду колонна, на которой стояли экзарх и его гвардейцы, сотряслась от резкого толчка. Несколько бесов сразу упали в пропасть, остальные же потеряли равновесие и повалились на пол.

– Ваше Высочество, скорее сюда! – закричал растерянному экзарху солдат, который до этого сдерживал Лавру.

Тот поправил съехавшую набок корону и сделал шаг в их сторону, однако его площадка снова сотряслась, точно от взрыва, и накренилась в сторону дальних ярусов. Послышался треск камня, шипение волн, и столб с экзархом в одно мгновенье врезался в зрителей. Балконы и окна разлетелись на куски вместе с бесами, которые в них находились. Большинство попадали в бурлящую воду, а кто-то просто превратился в кровавое месиво. От экзарха остался лишь лоскут его красно-золотой накидки.

Следующей пришла в движение соседняя колонна. Коливин и Кривовцов вовремя перепрыгнули с неё к Лавре, после чего столб повторил участь предыдущего. Он разрушил несколько зрительских ярусов, пока падал, и разлетелся на отдельные валуны, с грохотом погружаясь в пещерное озеро.

– Что происходит?! – истерично завизжал единственно уцелевший гвардеец, размахивая пистолетом. – Люциферит не сдох??? Ты не убил его, паскуда!

Он нацелил оружие на Ивана Пантелеевича и, не задумываясь, выстрелил. Пуля угодила мужчине в левое плечо, и он упал у края колонны. Кривовцов с ошеломлением уставился на отчаянного солдата, не в силах что-либо предпринять.

– И ты с ним заодно! – догадался бес, перезаряжая пистолет. – Ты знал, что люциферит не сдохнет! Ты участвуешь в заговоре, жалкий интриган!

Он приготовился уже совершить второй выстрел, но отвлёкся на очередной громкий всплеск внизу.

Что-то огромное и чёрное пронеслось возле нижних ярусов пещеры, а потом запрыгнуло на разрушенную стену и поползло наверх. Лавра вновь припала к щели в полу, которая от последних сотрясений сделалась намного шире. Она прекрасно помнила этого здоровенного крылатого монстра. Именно с ним она столкнулась в реке Смоленке в ночь убийства Викентьевны. Это он скрывался вместе с ней от ангрилотов в Исаакиевском соборе и пытался её несколько раз убить. Правда, сейчас у него не горели красные глаза. Вместо них торчали бронзовые семиконечные звёзды.

Монстр добрался до ближайшего целого яруса и принялся уничтожать суетящихся там чертей. Один за другим волосатые существа лишались то головы, то рук и летели в воду к своим погибшим товарищам. Гвардейцы, патрулировавшие зрительские этажи, пытались стрелять в Ламбранта, но никаких успехов это не приносило. От случайных выстрелов люциферит делался только злее и перекидывался на соседние ярусы, круша всё на своём пути.

Роман, воспользовавшись всеобщей суматохой, пинком выбил пистолет из рук гвардейца и врезал ему в нос. Тот поскользнулся и упал, растеряв всю свою решимость.

– Профессор, Вы можете двигаться? – с трепетом спросил Кривовцов у раненного Коливина и осмотрел его окровавленное плечо.

Иван Пантелеевич плохо соображал от болевого шока и потому непонимающе оглядывался по сторонам.

– Вот видишь, чего вы добились, – окликнула Лавра Романа, одновременно поглядывая на хаос, творящийся внизу.

Ламбрант уже разворотил все нижние ярусы и перед тем, как наброситься на очередных зрителей, обернулся на русалку. Сердце опять больно дёрнулось в груди.

– Я вынесу Вас отсюда, профессор, – продолжал Кривовцов, не обращая на Гербер никакого внимания. – Сейчас, потерпите немного…

Он аккуратно взял его на руки и поднял. Каким образом Роман собирался уйти из пещеры с раненным человеком, Лавра не могла себе представить. Единственный выход из скалы располагался под водой, а лезть туда в эти минуты было небезопасно. Обломки ярусов и тела бесов летели в воду подобно граду. Люциферит не щадил никого, продвигаясь постепенно к вершинам уцелевших колонн. Рано или поздно он окажется здесь, и, естественно, в таком состоянии Павлов не упустит шанса поквитаться с неугомонной русалкой.

– Всё будет хорошо, рана не слишком серьёзная, – приговаривал Роман, осторожно направляясь к проёму в стене.

– Уходите? – поинтересовалась Лавра, преграждая им путь. – Наломали дров и убегаете? А кто будет отвечать за свои поступки?

– Сгинь! – прошипел Кривовцов и попытался пнуть её, но русалка сама схватилась за его копыто и чуть было не опрокинула беса вместе с научным руководителем.

– Я не дам вам покинуть пещеру, – заявила нимфа, размахивая когтистой рукой. – Если всем суждено погибнуть сегодня в схватке с люциферитом, то вы тоже войдёте в их число.

– Не зли меня, Гербер!.. – Роман попробовал обойти её, однако она снова закрыла собой выход.