Выбор Проклятого - Юрий Соломин

Решил, что вниз ему незачем, идти через мост, у которого нет конца, тоже не самый лучший вариант, оставалось посмотреть что там у подножия гигантской стены. Он надеялся, что там найдется хоть что-нибудь интересное, например потайную дверь которая приведет его в светлое будущее. Или хотя бы в кроличью нору. Все лучше того что он увидел внизу. Минут через тридцать он понял, идея была плохой. Приблизиться к стене не удалось.

Все это очень напоминало его походы по изнанке, но с одним исключением: тут он вообще не мог ничем управлять. Тогда Проклятый решил воспользоваться своим коронным приемом, закрыть глаза и посмотреть на татуировку.

В начале он ничего не увидел, а затем в темноте стали проступать контуры рисунка на руке и само плато, только теперь оно не было пустым. Десятки и сотни дорог. Дорог, тропинок, тонких полос. В этом хаосе была какая-то система, но он не мог ухватить ее суть. Просто откуда-то знал, что система есть. Миша сделал шаг, попробовав пересечь границу разделяющую две тропинки, и остался на месте. Сделал еще шаг, но с тем же результатом. Ясно, границу тропинки пересечь нельзя. Пусть на его пути нет стен, но то невидимое что их заменяет, не менее прочно чем камень.

Тогда Проклятый решил действовать иначе. С закрытыми глазами границы этих дорожек выделялись четче разделительных линий на шоссе, и он пошел в сторону, стараясь не пересекать их. Карта дорог стала меняться вместе с его продвижением. Тут и там в границах дорог появлялись разрывы наподобие перекрестков, а в стороны то и дело отходили ответвления. Увлекшись хождением по этому гигантскому лабиринту, Миша чуть было не забыл о том, где он находится.

Стена приблизилась, и он убедился в этом, стоило поднять веки. Теперь Проклятый мог разглядеть, что и она украшена сложным рисунком. Это место, в котором он оказался, явно было не для людей. Каждую секунду Мише казалось, что от безумия его отделяет тонкая, очень и очень тонкая грань. Стоит понять сложность, величие окружающей обстановки, и это спалит его разум, как свеча сжигает неосторожного мотылька.

— Куда же я попал? Может это обзорная площадка самого Бога?

Нет ответа. Нет и быть не может. Похоже, что это исключительно его путь.

— А может я все-таки умер? — продолжил Проклятый свой монолог. — И сейчас знакомлюсь с самой что ни наесть загробной жизнью?

Тишина. Никто не собирался просвещать его или встречать.

А потом реальность опрокинулась. Иными словами не описать. Только что он смотрел на вертикальную стену, а теперь увидел, что опять стоит на краю обрыва и смотрит вниз, в бездну. Рисунок до этого украшающий стену, теперь просто парит в воздухе.

— Вот теперь я понимаю, что значит всматриваться в бездну. — Он продолжил говорить с собой, держался за свой голос как за что-то способное защитить от безумия в этом не предназначенном для людей месте.

Странно, но страх исчез. Видимо психика адаптировалась, а может он немного сошел с ума, но Проклятый действительно перестал бояться. Он смог рассмотреть подробнее то, что было внизу. Там все напоминало желе. Словно в огромный чан, заполненный густой и почти прозрачной субстанцией, набросали разных предметов, и они застыли там, погрузившись на разную глубину. Тут были и разноцветные шары, и пирамиды, и просто изломанные, бесформенные куски чего-то.

Сердце забилось быстрее. Ему показалось, что он сейчас поймет то, что видит. Шары, пирамиды, выпуклые и вогнутые многоугольники. А между ними нет ничего. Может это...

Резкое головокружение и боль в затылке заставили аж присесть от неожиданной слабости. Но мелькнувшая мысль не ушла. А может это все миры? Такие как Этания и Земля? Может он действительно влез куда-то в божественную обсерваторию, пустующую из-за выходного дня?

Проклятый снова закрыл глаза и всмотрелся в бездну. Фигуры обретали контуры, и из монотонных становясь разноцветными, а дороги над бездной наоборот, вырисовывались все четче. Тогда он опять решился. Да и чем он собственно рисковал? Упасть? А как можно упасть если тут, похоже, отсутствуют такие понятия как верх и низ, право и лево?

Итак, один шаг и он над бездной. Тропинки извилисты и запутаны, но Проклятый видит, что там, вдалеке, после многочисленных поворотов и развилок, они все стремятся к геометрическим фигурам внизу.

— Может, я так приду домой? — прошептал он. — Вернусь к Ире и Валику?

Сейчас его не интересовало то, что он может быть не прав. Не волновало количество «миров» внизу. Он перестал опасаться, что придет в себя и снова окажется в Этании среди разлагающейся нечисти. Миша собирался пройти над бездной и найти путь домой.

С каждым шагом становилось все проще, реальность вырисовывалась все четче, и Проклятый буквально парил как на крыльях, чувствовал небывалую легкость. Да, он вернется! Он вернется домой!

Обрыв. Тропа буквально исчезла из под ног, привела в тупик. Исчезла и «карта». Выглядело все так, словно кто-то выключил свет и на Проклятого обрушилась темнота. Но это был не возврат в Этанию, он оставался в этой бесконечности.

Миша растерянно озирался. Все вокруг выглядело неправильным, и он даже почувствовал себя обманутым. Оглянулся, убедился что может вернуться, но дальше прохода не было. Только лишь темнота. Но затем в ней что-то появилось.

Он смотрел и смотрел, как нечто обретает цилиндрическую форму, а внутри огромного цилиндра проступают контуры тела. Знакомого тела. Ксана! Он увидел ведьму, по-прежнему заточенную в свою прозрачную тюрьму, из которой он отказался ее освобождать. Глаза Ксаны были закрыты, а в черных волосах появились седые пряди, но в остальном, она не изменилась. И тогда поняв, что больше на этой тропинке ловить нечего, Миша вернулся на плато.

Теперь он видел все, как и прежде. Стоило ступить на плато, как и карта миров если это миры, и тропинки над бездной, все вернулось. Тогда он предпринял вторую попытку, а затем третью. И каждый раз все заканчивалось одинаково. Тьма. Цилиндр с ведьмой. Тупик. Видимо, чтобы пройти дальше и уйти с этого места, ему надо исполнить то, что обещал, в чем поклялся. Его держит обещание данное ведьме, держит прочнее чем цепи. Но он не мог приблизиться к ее темнице, не мог преодолеть эту тьму, отделяющую его от Ксаны.

— Нет! Нет!! — заорал он, — ты не сможешь нагадить мне во