Вампир Лестат - Энн Райс

– Вот черт! – вырвалось у меня. – Я ожидалнайти здесь письмо! И слуг нет. Они не знали точно, когда мы вернемся.

Мне хотелось послать кого-нибудь за музыкантами. Я толькочто насытился, согрелся и вдруг подумал, что мне хочется танцевать.

Неожиданно она шевельнулась и направилась прямиком во двор.

Я увидел, как она наклонилась, потом опустилась на колениоколо пруда. Затем приподняла плитки, которыми был вымощен двор, вытащила пакети, стряхнув с него песок, принесла мне.

Еще до того как она вынесла его на свет, я понял, что он отРоже. Значит, письмо пришло до нашего путешествия в верховья Нила, а она егопросто спрятала!

– Зачем ты это сделала?

Я был вне себя от ярости. Выхватив пакет у нее из рук, яшвырнул его на стол.

В эти минуты я ненавидел ее так, как никогда прежде…

– Почему ты спрятала его от меня?

– Потому что хотела получить еще один шанс! –прошептала она. Подбородок у нее задрожал, губы искривились, а по щекам потекликровавые слезы. – Но ты все равно сделал свой выбор!

Я разорвал бумагу. Оттуда выпали вырезки из английских газети письмо. Дрожащими руками развернув листок, я начал читать:

«Монсеньор, как вы уже, наверное, знаете, 14 июля толпыпарижан осадили Бастилию. В городе царит хаос. Восстания происходят по всейФранции. Многие месяцы я безуспешно пытался связаться с вашей семьей, чтобы,если это будет возможно, вывезти их из страны в безопасное место.

Однако в прошедший понедельник до меня дошли известия, чтокрестьяне и арендаторы подняли мятеж против вашего отца и напали на замок. Вашибратья, их жены и дети, а также все, кто осмелился защищать замок, были жестокоубиты. Спастись посчастливилось только вашему отцу.

Преданным слугам удалось спрятать его на время осады, апозже переправить на побережье. В настоящий момент он находится в Новом Орлеане– бывшей французской колонии в Луизиане. И он умоляет вас помочь ему. Онсовершенно убит горем и окружен чужими людьми. Он умоляет вас приехать».

В письме было что-то еще – извинения, заверения, какие-топодробности, частности… Но все это не имело никакого значения.

Опустив письмо, я долго сидел, тупо глядя на стол и кругсвета от лампы.

– Не езди к нему! – услышал я голос Габриэль, ноон показался мне слабым и едва уловимым в наступившей тишине, которая,напротив, превратилась в сплошной горестный вопль.

– Не езди к нему, – повторила она.

Из глаз ее струились слезы, и красноватые полоски на щекахказались нарисованными гримом, как у клоуна.

– Убирайся, – прошептал я. Слово вылетело, ноголос мой не в силах был умолкнуть. – Убирайся! – повторил я. И опятьне смог замолчать. Почти против воли я еще раз крикнул, теперь уже снескрываемой и безграничной злобой: – УБИРАЙСЯ!!!