Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

У меня было то же ощущение, как однажды, когда мальчик, скоторым у меня было свидание, завез меня на какую-то ферму и высадил, сказав,что раз я упираюсь, то могу сама домой добираться. Я ему палец сломала, нодобыла ключи от машины, а потом рыдала всю дорогу домой. Моя мама тогдапозвонила его маме, и на этом все кончилось, если не считать шуточек, которыемне приходилось в школе терпеть. Может, ко мне было бы больше уважения, если бымой папа отлупил его папу, но такой возможности не было. И я не думала, чтосломать сейчас палец Ли – это поможет мне попасть домой.

– Не могу, – прошептала я. – Ты их всех убил. Онфыркнул, мотая головой.

– Ты мне портишь репутацию. Придется от тебяизбавиться. У меня во рту пересохло, когда я поняла, к чему это клонится. Этотгад хочет отдать меня Алгалиарепту.

– Не надо, Ли! – испуганно сказала я и вздернулаголову, заслышав быстрый стук когтей. – Мы ему оба должны, он может с тем жеуспехом взять и тебя.

Ли ногой расчистил возле себя место, раскидав камешки.

– Да нет, по обе стороны линий говорят, что хочет онтебя. – Он улыбнулся, глаза его казались черными в красном свете. – Но навсякий случай я сперва тебя сделаю малость помягче.

– Ли… – прошептала я, ежась от холода, когда онзабормотал по-латыни. Сияние линейной энергии в руке прочертило на его лицерезкие тени. Я напряглась от внезапной паники, и некуда мне было бежать воставшиеся три секунды.

У меня перехватило дыхание от внезапного цокота прячущихсятварей, и я увидела сферу энергии, летящую прямо ко мне. Если я поставлю круг,Ал это учует. Если я отклоню сферу, Ал будет знать. И я застыла, как идиотка, исфера влепилась точно в меня.

Кожу рвануло огнем. У меня запрокинулась голова, судорожнораскрытый рот ловил воздух. Это была просто энергия линии, переполнившая моеци. Тулпа, падая, подумала я, открывая ей путь.

Тут же огонь стих, взбежав к сфере, уже ожидающей его у меняв голове. Что-то во мне сместилось, и я поняла, что сделала ошибку. Тваривокруг нас завизжали и исчезли.

Послышался легкий хлопок, я обернулась с колотящимсясердцем. У меня перехватило дыхание, потом я медленно выдохнула струей белогопара. Изысканный силуэт Ала чернел на фоне заходящего солнца на разбитомздании, спиной к нам.

– Блин! – выругался Ли. – Какого черта он появился туттак рано?

Я обернулась к Ли на тихое шуршание металлического мелка помостовой. Эта штука заменяла лей-линейщикам уплотнительную ленту – нарисованныйим круг был много прочнее. У меня заколотилось сердце, когда между нами вырослочерно-лиловое мерцание. Тяжело отдуваясь, Ли спрятал мел и улыбнулся мнесамоуверенно.

Отчаянно дрожа, я оглядела окрашенные закатом развалины.Ничего тут не было, чем можно обвести круг. Я уже мертвая ведьма, я на Аловойстороне линий, и предыдущий контракт утратил силу начисто.

Ал обернулся, ощутив поставленный Ли круг. Но посмотрел онмне в глаза.

– Рэйчел Мариана Морган, – протянул он, явно приятнопораженный, и каскад лей-линейной энергии окатил его волной. Его убор сменилсяанглийским костюмом для верховой езды со всеми аксессуарами, даже хлыст иначищенные сапоги до половины икр присутствовали. – Что это ты сделала сосвоими волосами?

– Привет, Ал! – сказала я, пятясь. Я должна отсюдавыбраться. Ничего нет лучше родного дома, подумала я, ощущая гудение линии, вкоторой я стояла, и гадая, поможет или нет, если я щелкну каблуками. Ли умеетходить по радуге, так почему же, ну почему, ну какого черта я не могу?

А Ли просто-таки лучился удовлетворением. Я перевела глаза снего на Ала, аккуратно пробиравшегося вниз по щебневой осыпи ко дну большойоткрытой площадки.

Площадь… У меня зародилась надежда. Я попыталасьсориентироваться, обернулась, поскальзываясь на камешках. Если это отражениеЦинциннати, то здесь – Фаунтейн-сквер. А если это Фаунтейн-сквер, то тутотличнейший должен быть круг, поставленный между стоянкой для машин и проезжейчастью. Но он большой, очень большой.

Я задышала быстрее, когда расчистила ногой кусокисцарапанной лиловой дуги. Это оно. Это оно! В безумной надежде я сообразила,что Ал почти уже на площади, и быстро подключилась к ближайшей линии. Онапотекла в меня с одуряющим вкусом облаков и станиоля. Тулпа, подумала я,отчаянно стремясь набрать достаточно энергии, чтобы замкнуть круг, пока Ал ещене сообразил, что я делаю.

Я напряглась, когда вокруг меня заревел вихрь лей-линейнойэнергии, упала, застонав, на одно колено. Аристократическая физиономия Алавытянулась, он выпрямился во весь рост – прочел мои намерения по глазам.

– Нет! – крикнул он, бросаясь вперед, когда япотянулась тронуть круг и произнести слово вызова.

У меня вырвался вздох, потом возникло ощущение, будто я самаиз себя выливаюсь, дрожащая волна прозрачного золота поднялась от земли,рассекая камни и дробя щебень, выгнулась и замкнулась, гудя, у меня надголовой. Я пошатнулась, разинула рот, не в силах поверить своим глазам. Чертпобери, я замкнула круг на Фаунтейн-сквер! Я замкнула круг тридцати футовдиаметром, который был рассчитан на усилия семи колдунов, а не меня одной.Хотя, видно, и один колдун тоже может его замкнуть – если у него естьдостаточный стимул.

Ал резко затормозил, размахивая руками, чтобы не налететь накруг. Далекий дрожащий звон отдался в морозном воздухе, пробежал по коже, какпыльный вихрь. У меня глаза раскрылись от изумления – колокола! Большие,звучные, низкого тона колокола. Здесь и правда были колокола, и мой кругзаставил их звенеть.

От адреналина задрожали колени, и снова раздался звон. Алстоял, будто пригвожденный, футах в трех от края, наклонив голову и поджавгубы, слушая, как затихает третий удар. Мощь линии, идущая через меня,схлынула, сменившись тихим гудением. И страшно глубокой стала тишина ночи.

– Великолепный круг, – сказал Ал, и слышно было, что онпод впечатлением, раздосадован – и заинтересован. – Можно тебя на сельскихсостязаниях силачей выставлять.

– Спасибо. – Я вздрогнула, когда он снял перчатку ипостучал по моему кругу, пустив рябь ямочек. – – Не трогай! – крикнула я, и онзасмеялся, постукивая, передвигаясь, выискивая слабое место. Круг большой,вполне может найтись. Что же это я сделала?

Руки я засунула под мышки для тепла, посмотрела на Ли – онбыл в своем круге, внутри моего, в двойной безопасности.

– Мы все еще можем отсюда выбраться, – сказала я, самаслыша, как дрожит голос. – Никому из нас не хочется стать его фамилиаром. Еслимы…

– Ты действительно такая дура? – Ли тронул ногой свойкруг, растворяя его. – Я хочу от тебя избавиться. Я хочу выкупить свою метку.За каким чертом мне тебя спасать?

Я дрожала под резким ветром. – Ли! – Я повернулась, чтобывидеть еще и Ала, идущего вдоль моего круга, все еще проверяя его на прочность.– Мы должны отсюда выбраться!