Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

Курносый нос его сморщился от запаха жженого янтаря, и Лизасмеялся.

– Нет. Я тебя превращу в котлету, а потом отдамАлгалиарепту, и он согласится, что мой долг уплачен. – Надменный,самоуверенный, он посмотрел на Ала, который перестал испытывать мой круг итеперь стоял, благосклонно улыбаясь. – Этого будет достаточно?

У меня в животе свернулся тяжелый ком страха, когда яувидела злобное и хитрое выражение на скульптурном лице Ала. За его спинойрасстелился роскошный ковер, на нем возникло красное бархатное кресловосемнадцатого века, и Ал, продолжая улыбаться, уселся в него. В закатном светеон казался красным пятном среди разрушенных зданий. Положив ногу на ногу, Алпроизнес:

– Стэнли Колин Саладан, у нас с тобой есть соглашение.Отдай мне Рэйчел Мариану Морган, и я соглашусь, что твой долг уплачен.

Я облизала губы, и они тут же стали мерзнуть напронизывающем ветру. С тихим шорохом стали подползать отовсюду мелкие твари,привлеченные звоном городских колоколов и ободренные наступающей тьмой. Тихийзвон камешков заставил меня обернуться. Кто-то и внутри круга есть.

Ли улыбнулся, и я вытерла руки о чужой костюм и выпрямилась.Он имел право ухмыляться: я – колдунья земли без амулетов и чар, против него –мастера лей-линий. Но он не все знал. И Ал не все знал. Черт побери, я сама невсе знала, но знала кое-что, чего не знали они. И когда это мерзкое красноесолнце сядет за разрушенными зданиями, не я стану фамилиаром Ала.

Я хотела выжить. Сейчас не важно, хорошо это или плохо –отдать Алу Л и вместо себя. Решать этот вопрос я потом буду, сгорбившись надчашкой какао и трясясь от пережитого напряжения. Но чтобы победить, сперва мненужно быть побежденной. И это будет по-настоящему больно.

– Ли, – сказала я, делая последнюю попытку, – вытащинас отсюда!

Боже, сделай так, чтобы я была права!

– До чего же ты девчонка, – сказал он, одергивая измазанныйкостюм. – Вечно хнычешь и ждешь, чтобы тебя спасли.

– Ли, постой! – крикнула я, когда он сделал три шага иметнул шар лиловой дымки.

Я нырнула в сторону. Шар пролетел на высоте груди и ударил вразвалины фонтана. С грохотом развалилась целая секция, поднялась пыль, краснаяв закатном воздухе.

Когда я повернулась, Ли держал в руке мою визитную карточку– которую я дала вышибале на корабле. Хреново, у него фокусирующий объект.

– Не надо, – сказала я. – Это кончится так, что тебе непонравится.

Ли махнул рукой, шевельнул губами.

– Doleo, – сказал он отчетливо, и слово заклинаниязавибрировало в воздухе, а Ли взмахнул рукой с моей карточкой.

Резко выпрямившись, я удержала булькающий стон, не дав емувырваться. Боль, выворачивающая кишки, согнула меня пополам. Заставляя себядышать, я поднялась на ноги. Ничего в ответ я не могла придумать, я простошагнула вперед, пытаясь избавиться от боли. Если я его ударю, это можеткончиться. Если отберу карточку, он не сможет прицелиться, ему придется метатьв меня чары.

Я налетела на Ли, мы упали вместе, навстречу жестким камням.Он оттолкнул меня ногами, я откатилась под аплодисменты Ала – вежливо-глухиехлопки рук в белых перчатках. Голову затуманила боль, стало невозможно думать. Иллюзия,сказала я себе. Это были лей-линейные чары, а настоящую боль может причинитьтолько магия земли. Это всего лишь иллюзия. Тяжело дыша, я стряхнула с себячары одной только силой воли. Не буду я ощущать эту иллюзию.

Разбитое плечо пульсировало, горя сильнее, чем должно было.Я сосредоточилась на настоящей боли, силой воли прогоняя фантомную.Скорчившись, я смотрела на Ли из-под волос, окончательно выбившихся издурацкого пучка.

– Inflex, – сказал Ли, ухмыляясь и заканчивая пальцаминаводить чары, и я скорчилась, желая, чтобы случилось хоть что-нибудь, ноничего не происходило. – Нет, вы только посмотрите! – воскликнул Ал со своегозрительского места. – Первый класс! Превосходно!

Я встала на неверные ноги, изгоняя последнюю тень боли. Яснова стояла в линии. Я ощущала ее. Если бы я умела перемещаться по линиям, ябы это тут закончила. Снип-снап-снурри, подумала я. Абракадабра. Да я бы дажеза нос себя ущипнула, если бы это помогло. Но не поможет.

Шуршание вокруг становилось громче. Твари смелели с заходомсолнца. За мной упал камень, я резко обернулась. Нога скользнула, я вскрикнулаи упала. Подвернула лодыжку, меня затошнило. Ловя ртом воздух, я схватилась заногу, чувствуя, как наворачиваются слезы боли.

– Блестяще! – зааплодировал Ал. – Невезение –исключительно трудная вещь. Но сними с нее эти чары, мне увалень в кухне ненужен.

Ли шевельнул рукой, и у меня по волосам промчался вихрь сзапахом жженого янтаря. Чары распались, у меня сжалось горло. Лодыжкапульсировала болью, камни жгли холодом. Так он навел на меня проклятиеневезения? Вот сукин сын…

Скрипнув зубами, я потянулась к ближайшему камню для опоры,чтобы встать. Мне случалось ударять Айви необработанным безвременьем, и мне ненужен фокусирующий объект, чтобы запустить безвременьем в Ли. С нарастающейзлостью выпрямилась, вызвала из памяти, как это делается. Раньше это всегдабывало инстинктивно. Сейчас помогли страх и злость, и я встала, пошатнувшись, ивытолкнула безвременье из ци в руки. Их стало жечь, но я удержала безвременье,вытянула из линии еще энергию, пока не почувствовала, будто руки обугливаются.Тогда я с яростью сжала сырую энергию в руках до размера бейсбольного мяча.

– Сволочь! – шепнула я, запустив этот мяч в него,споткнувшись, когда шагнула вперед.

Ли нырнул вбок, и мой золотистый шар безвременья ударил вмой же круг. Каскадом обрушились на меня покалывающие волны, и круг распался.

– Да будь оно все проклято! – заорала я – не подумала,что мои отороченные аурой чары разорвут круг. В ужасе я повернулась к Алу,подумав, что не успею вернуть круг, если мне придется драться с ними обоими. Нодемон продолжал сидеть, глядя куда-то мне за спину, и глаза с козлинымизрачками раскрылись от изумления. Смотрел он поверх очков, раскрыв рот.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как мойзачарованный шар ударил в ближайшее здание. Далекий удар сотряс землю, яощутила его ногами. Прикрыв рукой рот, я смотрела, как обломок размером савтобус отделяется от стены и невозможно медленно падает.

– Дура ведьма, – сказал Ли. – Он же падает прямо нанас.

Я повернулась и побежала, вытянув вперед руки, продираясьсреди обломков, и руки немели от потрескавшихся на морозе камней. Трясласьземля, пыль густо висела в воздухе, я споткнулась и упала.

Откашливаясь, отплевываясь, я поднялась. Меня трясло. Пальцыболели и не слушались. Я повернулась и увидела Ли по другую сторону новогокамнепада, и в глазах его читалась ненависть – и чуть-чуть страха.

Он заговорил по-латыни. Я не сводила глаз с карточки,которую он держал в шевелящихся пальцах, и ждала беспомощно, с бьющимсясердцем. Он шевельнул рукой, и карточка вспыхнула пламенем.