Демоны Черной степи - Марк Боровски

Да что же это за озеро такое? Я возвратилась к обычному зрению, и отступила от воды… Ну уж нет, теперь я туда ни ногой!

– Здесь нет брода. – Вымолвила я, обращаясь к своей команде. – Но, на другую сторону нам все равно надо.

– Эй, взгляните! – Воскликнула Анка, указывая куда-то влево.

Я посмотрела в ту сторону. В тумане, один за другим, зажигались огоньки. Огоньки эти располагались на определенной высоте, двумя ровными линиями, словно… словно фонари над какой-нибудь дорогой. Там действительно дорога?! А, впрочем, чему я удивляюсь? Пора бы уже привыкнуть к сюрпризам, которые преподносит мне это маленькое путешествие.

Фонари продолжали вспыхивать, но теперь уже над водой, ясно очерчивая путь, по которому мы могли бы перебраться на другую сторону призрачного озера…

– Все за мной! – Скомандовала я, и первая двинулась к фонарям.

Вскоре, туман расступился передо мной. Тогда глаза мои узрели отполированные до блеска рельсы, и ряд темных деревянных шпал между ними. Запах креозота тут же ударил мне в ноздри. И опять-таки, я ощутила его лишь тогда, когда увидела саму железнодорожную ветку, но не раньше… Значит, и это нереально? Или же реально, но появилось здесь лишь несколько мгновений назад? Скорее всего, второй вариант. Этой дороги, еще совсем недавно, здесь просто не существовало, и вот она возникла, материализовалась из колдовского морока. Да плевать! Вообще по барабану… Это наш шанс перебраться на ту сторону! Вот, что самое главное…

Невдалеке я увидела небольшую платформу, с низеньким деревянным навесом и парой скамеек. Интересно… Значит, тут может остановиться поезд?

– Ну-ка пойдемте…

Я взошла на платформу, и в эту же секунду вдалеке послышался звук приближающегося поезда. Пересечь призрачное озеро на призрачном поезде… А что? Неплохая идея, как по мне.

– Если поезд остановится здесь, мы войдем в него, и поедем на другой берег. – Сообщила я своим спутникам.

– Здесь не должно быть железных дорог. – Совсем уж отчаявшимся голосом проговорил Габриэль.

– Да завались ты уже, Марек! Вот заладил, не должно, да не должно…

– Это действительно плохая идея, Ева. – Внезапно вмешалась Сильвия. – Мы же не знаем, кто ездит на этих поездах.

– Вот сейчас и узнаем.

– А если в то время, пока мы будем ехать на поезде, произойдет очередной толчок совмещения, и все исчезнет? Представь, что будет…

– Будем надеяться, что этого не случится.

Три красных глаза осветили сгущающийся сумрак. Их немудрено было испугаться, но то были лишь буферные фонари – “фары” поезда, который, судя по звуку, явно замедлял ход…

Поезд издал оглушительный протяжный гудок, от которого туман вокруг задрожал, а когда этот гудок затих, я проговорила громко.

– Пока еще я главная в нашем отряде, и мы все сядем в этот поезд, а кто не захочет, того я лично утоплю в том замечательном водоеме, и я не шучу сейчас, господа. Коль не желаете сами стать призраками, следуйте за мной.

Поезд соткался из дрожащего тумана. Я молча наблюдала, как тяжелые колеса его медленно перекатываются по стонущим рельсам. Из многочисленных окон исходило тусклое свечение… Я пыталась разглядеть хоть что-то определенное в этих окнах, но видела лишь кое-где неясные тени, иногда похожие на людей, а иногда нет…

На вид – поезд как поезд. Ничего в нем необычного нет, и пахнет он так же, как по моему представлению должны пахнуть поезда – сладковато-горький запах металла, аромат железнодорожной литиевой смазки, и что-то еще… Когда я была маленькой, еще до своей болезни, мне жутко нравилось кататься на поездах. И я постоянно расспрашивала отца буквально обо всем, что видела там и чувствовала… А еще, я представляла в свои семнадцать лет, что когда-то буду путешествовать на поездах вместе с бродягами, которых так любила.

Как же много времени прошло с последней моей поездки на поезде…

– Вперед. – Скомандовала я. – Перед вами не чудище какое-нибудь, а обычный поезд. Вы же сами видите! – После этих слов, дабы подать пример, я первая бесстрашно вошла в вагон.

Никто мне не ответил, но все последовали за мной…

***

Поезд глухо охнул, словно какое-нибудь живое существо, содрогнулся мучительной судорогой, и движение началось… Сила инерции заставила меня слегка покачнуться.

Габриэль, сквозь мутное овальное окошко, заглянул в вагон.

– Гребанный плацкарт. – Прокомментировал он. – С детства ненавижу поезда, а уж плацкартные вагоны в особенности. И… что это за символ? Мне кажется, я видел подобный в клинике.

Я осмотрела символ, который располагался на той же двери, прямо под окошком. Неизвестного значения иероглиф, скорее всего – из древнего алфавита, нарисованный синими линиями на черном круге.

Габриэль Марек прав. Я тоже видела такой символ в клинике Григоровича.

Шестой этаж клиники, предназначенный для персонала. Пепельно-серый круглый вестибюль, из которого двенадцать дверей открывают проход в двенадцать коридоров. И на каждой двери выгравирован определенный иероглиф древнего алфавита. Дверь, которая вела в коридор, предназначенный для проживания членов Аканху, также имела свой знак – очень похожий на этот. Но значение того знака мне было ведомо – Аканху: возрождение. Смысл же этого символа неизвестен… Впрочем, обладателю хорошего воображения, иероглиф, начертанный на тамбурной двери поезда, вполне мог показаться схематичным рисунком плывущей черепахи. Ну точно, плывущая черепаха! Мысленно, я так символ и окрестила…

– Маски не снимать. – Озвучила я свой приказ. – Если на этом поезде действительно ездят призраки, или существа похуже, то быть-может, на первых порах мы благодаря маскам сойдем за своих.

Глупая надежда. Но лишний раз перестраховаться никогда не помешает.

Я схватилась за ручку, и поддавшись с трудом, тамбурная дверь отъехала в сторону…

Габриэль не ошибся. Это был действительно плацкартный вагон, но не такой узкий, как те, в которых мне приходилось ездить в детстве… Те вагоны казались мне невероятно тесными, полными различных запахов, отвратительных и приятных, уютных и не очень. Однако из этого вагона на меня пахнуло… дождем, осенью и прелыми листьями – запахами, которые я более всего ненавидела в этой жизни. Эти запахи были чрезвычайно сильны, и настойчиво пробивались через респиратор моей маски.

– Господи! –