Я справлюсь один - Ксения Крутская

– Готова? Тяну.

Потянуть мощно, но без рывков… И вот уже бедолага, всхлипывая, возится, опираясь коленями и локтями об относительно твёрдую землю, пытается подняться. Илья недовольно поморщился, когда она без команды выпустила палку, но… Тут опасности уже и в самом деле не было. Не стоит ту самую палку, как говорится, перегибать.

Девчонка наконец поднялась во весь рост и вопросительно глянула на Илью. Ноги у неё явственно дрожали. Не упала бы…

– Хватайся. – Илья снова протянул ей палку. – И иди за мной след в след.

По разведанному пути на опушку леса вернулись быстро и без труда. И тут Илья, обернувшись, едва успел подхватить девушку, которая, почувствовав под ногами убедительно твёрдую землю, вдруг повалилась на неё как подрубленная. И заревела. В голос, с подвываниями, давясь и икая.

Страхоборец осторожно усадил несостоявшуюся жертву болота на землю. Вот так Страх выходит из уцелевших…

– Всё уже, всё, – сказал он и нерешительно положил руку девушке на плечо.

Взвыв ещё громче, бедолага буквально набросилась на спасителя, обхватила тонкими руками, больно вцепившись сведёнными судорогой пальцами в бока, даже меж рёбер будто прострелило; спрятала лицо у него на груди, затряслась, заплакала горько – чистым адреналином, похоже.

Илья поверх плеча девушки глянул на болото. Коричневые дыры в зелёной лужайке-обманке постепенно затягивались. Пахнуло холодом и тяжёлым болотным духом. Трясина злилась, что у неё отняли добычу. И медленно рассасывался в глубине торфяной зыби сгусток Страха. Илья словно слышал его шипение: «Мы ещё встретимс-ся… Берегис-с-сь… С-с-страхоборец…».

В груди вдруг потеплело. Настоящей ли была опасность, или это просто наведённый Страхом морок – девушка, скорее всего, погибла бы, если бы Илья не подоспел. Значит…

Илья осторожно обнял вздрагивающие плечи девушки, прижал к себе, согревая. Значит, он и вправду только что спас чужую жизнь.

Вдруг защипало в глазах. «Андрюха, прости…»

Ну вот, не хватало ещё расклеиться. При девушке. Он же в её глазах герой, во всяком случае, вот прямо сейчас. Потом, возможно, она переоценит ситуацию и скорее начнёт злиться на себя – что ж так сплоховала, полезла сдуру куда не надо, а потом выглядела такой идиоткой перед посторонним человеком! Илья почти слышал эти её будущие сердитые и полные досады на себя мысли. Он бы на её месте именно так и думал. И на спасителя невольно распространяешь часть этой досады – как на свидетеля своего позорного промаха.

А может, зря Илья судит по себе?..

Рыдания стихли. Плечи девушки закаменели. Она неловко отстранилась и вытерла глаза, ещё сильнее размазав коричневую грязь по лицу.

– Сп-пасибо вам, – еле слышно выговорила она. – Я думала… всё…

– Ничего, ничего. – Илья улыбнулся и с трудом поборол желание отвести взгляд. Глаза девушки, выглядевшие там, посреди трясины, чёрными из-за расширившихся зрачков, оказались серыми с тёплым рыжеватым оттенком. И смотрели они на него так, что в груди стало уже не просто тепло, а жарко и тесно. Никто никогда ещё так не смотрел на Илью…

Ну, он до сих пор никого и не спасал, ничего удивительного.

И тем не менее… Об этом тоже говорили во время подготовки. Надо её быстренько отвлечь, занять чем-то банальным и бытовым.

– Пойдём, тут недалеко ручей есть. – Илья поднялся на ноги и протянул руку. – Умоешься, попьёшь. Да, как зовут-то тебя, кувшинка болотная? – Девушка нерешительно улыбнулась. – Меня – Илья. Я почтальон местный. Ну, и немного спасатель.

– Аня.

А как же имя-то ей подходит, ёлки ж палки… Аня. Хрупкая, тонкая, белая. Цветочек-ветреница…

Так. Отставить. Что за ерунда в голову лезет?..

– Ты зачем в болото-то попёрлась? – хмуро поинтересовался Илья, шагая рядом с Аней по едва намеченной среди берёз тропинке.

– Вот честно… Сама уже не понимаю. – Аня прерывисто вздохнула – видно, от вопроса порывом холодного ветра налетел отголосок пережитого. – Показалось, что там интересно.

– Вот в следующий раз пусть тебе не кажется, что есть что-то интересное посреди таких вот прекрасных зелёных лужаек, – назидательно проговорил Илья. – Уже поняла ведь, что это за милые «газончики»?

– Поняла. – Аня поёжилась. – На всю жизнь теперь боязнь ровной зелёной травки останется… – И она тихонько засмеялась. Илья покосился на неё. Вроде бы отпускает… Обычный смех. Всё в порядке. Всё обошлось…

«И сам-то уже расслабься, герой».

Услышав мелодичное журчание, девушка, опередив Илью, бросилась вперёд. Усевшись прямо на галечный берег неширокого ручейка, долго умывалась, плескала водой в лицо, отмывала руки, пыталась отчистить джинсы, только больше размазывая по ним грязь. Наконец обернулась к Илье, который молча стоял у нее за спиной, рассеянно улыбаясь и щурясь от солнца.

– Всё, порядок. – Она раскраснелась от ледяной родниковой воды, мокрые волосы торчали во все стороны, чёлка прилипла ко лбу. Смешная… Совсем ребёнок. Сколько ей – семнадцать? Меньше?..

«Так. А тебе какое дело?»

– Ты из какой деревни? Давай отвезу. Я на мотоцикле.

– Ой, здорово! Я пешком шла. И даже не очень хорошо себе представляю, где я сейчас. Я из Ремезово. Обычно я на велосипеде езжу, – зачем-то добавила она.

– Ого! – Илья покачал головой. – Вот это ты прогулялась. До Ремезово километров пятнадцать.

– Ну, я вышла на рассвете…

– Любишь гулять?

– Любила, – нарочито хмуро сказала Аня, смешно сморщив нос. – До сегодняшнего дня.

– И дальше люби. – Илья усмехнулся. – И гуляй. Полезно. Только не по болотам.

– Слушаюсь, командир!

– Ты тут постоянно живёшь или на каникулы приехала?

– К тёте в гости. Я из Владимира.

– Понятно…

Разговор не клеился. Аня, похоже, наконец начала в полной мере осознавать случившееся. Она обхватила себя руками и сгорбилась, как будто ей было холодно. А может, ей и правда было холодно – майка на ней была мокрой, а на дороге гулял свежий ветерок.

Илья, подумав, снял фланелевую клетчатую рубаху и накинул ей на плечи.

– По-моему, ты мёрзнешь.

– Ага… Спасибо. – Аня стиснула полы рубашки на груди, благодарно глянула на Илью. Тот порадовался, что с утра было прохладно, и он надел под рубашку ещё и майку.

– А вот и мотоцикл, – шагнув в придорожные кусты, Илья поднял припрятанную в теньке машину. Снял нацепленный на руль шлем, протянул девушке. – Надевай. Шлем у меня только один, придётся нарушить правила. Ну, поедем осторожненько.

Не доезжая метров трёхсот до околицы села Ремезово, Илья остановился на обочине, не глуша двигатель. Аня торопливо сползла с сиденья, стянула шлем: