Я справлюсь один - Ксения Крутская

– Спасибо ещё раз.

Глаза её подозрительно заблестели.

– Смотри, не подводи меня, в болото больше не лезь. – Илья улыбнулся. – Не для того я тебя спасал. Ну давай, пока. Удачи. – Рывком надев шлем, он качнул головой – «От винта!», плавно тронулся – и вдруг, резко газанув, развернулся с небольшим срывом заднего колеса и понёсся прочь, пыля по грунтовке. И только на полдороге между деревнями вспомнил, что любимая фланелевая рубашка так и осталась у Ани…

«Да и чёрт с ней».

Даже мысли не возникло тут же вернуться и потребовать свою рубашку назад.

Симптом, однако…

Привычно трясясь по просёлку, Илья планировал дальнейший маршрут: на почту в Перово, потом второй круг по своей территории, обед, полчасика отдохнуть – и в Варакинский. Хорошо, дождя вроде бы не предвидится. А вот что-то зябко…

И не сразу сообразил, что это не на улице похолодало, а его самого морозит и чуть потряхивает.

Сдавило грудь, сердце заколотилось часто и глухо. Замутило, в уши будто бы вложили какие-то пищащие приборчики и плотно законопатили поверх ватой. Плохо дело…

Илья остановился на обочине и заглушил двигатель. Сорвал с головы шлем, который вдруг стал казаться ужасно тесным и тяжёлым. Уронил мотоцикл в траву. И бросился на подгибающихся ногах прочь от дороги, глубже в лес.

Перед глазами всё плыло и качалось. Илья несколько раз спотыкался о кочки и коряги, вероломно прячущиеся в кудрявых зарослях папоротника, и только чудом не растянулся или не выколол глаза о сучки. Как далеко отбежать? Шагов на триста надо бы, не меньше. Но пробежит ли он столько, не свалится? И тогда…

Задыхаясь, Илья опустился – а точнее, рухнул – на колени перед старой берёзой. Обхватил ствол, прижался щекой к гладкой коре.

«Помоги…»

Прохладная гладкость бересты под щекой и ладонями успокаивала, будто возвращая к реальности из затянувшегося дурного сна.

«Деревья кронами выше нас, а корнями – ниже нас, – говорил Петров курсантам. – По большому счёту им всё равно, что творится с людьми на их территории. Лес нам не враг, но и не друг. Он – так, наблюдатель. Не слишком заинтересованный. Но если дела ваши плохи, не стесняйтесь попросить у дерева помощи. Особенно у старого, много повидавшего. Вы будете смеяться, ребятки, но меня в бытность мою патрульным деревья пару раз натурально спасали. Особенно когда вытаскиваешь кого-то и много сил тратишь. Не забудьте об этом, особенно если словите интоксикацию».

Вот её-то Илья и схватил, судя по всему. А ведь даже и не подумал о такой возможности. Вот что значит – мало полевого опыта. «Необстрелянный воробей»…

Когда Страх отпускает несостоявшуюся жертву, он может заразить того, кто находится в этот момент неподалёку. И вызывает это заражение как раз такие симптомы. В учебном центре рассказывали о паре случаев, когда страхоборцы после спасения охваченных Страхом людей умирали от сердечного приступа. Илья, по счастью, на сердце в жизни не жаловался. Неприятно, конечно: то озноб бьёт, то в жар бросает, мутит, голова тяжёлая, шум в ушах… Ладони будто обожжены, боль пульсирует в них, отдает до самых локтей. Но это скоро пройдёт, да и берёза впитает Страх и отведёт своими корнями на такую глубину, что он пару дней будет выбираться к поверхности.

«Интересно, а деревья чего-нибудь боятся? Да должны, наверное. Вот, например, подходит к берёзе кто-то с топором…»

Сердцебиение успокаивалось, давящая «вата» в ушах рассасывалась, пропуская всё больше знакомых, успокаивающих звуков леса: шелест листьев, жужжание насекомых, беззаботное щебетание птиц… Илья ровно дышал и слегка шевелил пальцами, проверяя: ослабевает ли жжение?

Минут через пять состояние уже можно было с натяжкой назвать нормальным. Илья выпустил берёзу из объятий, шепнув напоследок: «Спасибо». Тяжело сел на землю, потёр ладони друг о друга. Скинул рюкзак, полез за термосом с чаем.

Ну дела.

Вот так боевое крещение…

Сама ситуация казалась пустяковой. Болото ни капельки не опасно для тех, кто с ним знаком. Концентрация Страха была… Ну-у, положим, выше средней, но и не первый уровень, и даже не второй. Четыре с минусом, пожалуй. Учитывая, что самым низким уровнем, требующим вмешательства страхоборца, считается седьмой – это ровнехонько середина. И с чего вдруг такой мощный «откат»?

Допив чай, Илья снова прислушался к своим ощущениям. Вроде бы отпустило. А то ведь и за руль страшно садиться – а ну как снова скрутит, голова закружится? Сегодня надо быть максимально осторожным и внимательным. И вечером обязательно позвонить Винскому, рассказать о происшествии. Да и вообще – поговорить с шефом обо всех странностях, случившихся в последнее время. Должен же всё-таки кто-то осмотреть контору Варакинской администрации. Если командир сам приехать не может, пусть Илье поручит. Даже слабый страхоборец лучше, чем никакого. А пока – пора трогаться дальше. Еще два круга патрулирования впереди.

Илья поднялся на ноги и зашагал к дороге, на прощание ещё раз с благодарностью оглянувшись на старую берёзу.

Оставшееся до вечера время прошло без приключений. Патрулирование – без малейших признаков концентрации Страха; внезапно и на основной работе в кои-то веки пришлось поработать: доставить посылку в одну из деревень.

Из последнего по маршруту села Илья позвонил Винскому. Тот выслушал рассказ о происшествии с напряжённым вниманием – это было понятно по тому, что в трубке не слышалось типичного звукового фона разговоров с шефом – пощёлкивания клавиатуры компьютера.

– Молодец, – весомо и серьёзно сказал командир, когда Илья замолчал, переводя дух. – Всё сделал правильно. Премию тебе выпишем. Купи себе… Дизельный генератор, что ли.

– Ну нет. – Илья улыбнулся. – Дизель-генератор мне там не нужен. Он тарахтит. И воняет. Лучше я ещё один «пауэрбанк» куплю. Помощнее. К нему можно лампочку подключать.

– Ну, это уж дело твоё. – Голос сурового командира потеплел. – Но премию ты определённо заслужил. Ну ладно, езжай отдыхать… Герой, понимаешь ли. – В интонациях Винского слышалась улыбка, и Илья невольно заулыбался и сам. – До связи. – И командир отключился.

Илья спрятал телефон и натянул шлем. Передёрнул плечами: ощущался ещё лёгкий озноб, не совсем отпустило.

«Эх, в баню бы сейчас… Кстати, а это мысль. Надо баньку соорудить. Хотя бы со шкаф размером. Чтобы только было где развернуться и таз с водой поставить. Вот на что я премию потрачу. Ещё дерева прикупить придётся…»

Прикидывая, сколько и чего может потребоваться для постройки бани, Илья не заметил, как добрался до дома. А при виде родной избушки вдруг навалилась страшная усталость. Сил едва хватило на то, чтобы вскипятить на плитке чай, который Илья выпил торопливо, обжигаясь и ничем не заедая, выплеснул остатки в траву у крыльца и буквально уполз в дом на лежанку.

…Проснулся в кромешной темноте с колотящимся сердцем. Не сразу сообразил, где находится, испугался даже – не ослеп ли, почему так темно? Грудь сдавило ощущением близкой опасности. Что за чертовщина?